Взглянул на племянника… на меня… снова на Риана, многозначительно кашлянул, отпустил мою руку и быстрым шагом направился к лестнице с резными перилами в виде змей, бросив напоследок: — Увидимся в зале приемов.
Сбежал! Оставил меня одну, вернее, наедине с Торэтом взгляд которого с уходом дяди нисколько не смягчился. Вон уже и маску свою привычную успел натянуть — ирония, насмешка, надменная небрежность, а еще лед. Много-много льда. А там, под ним, в самой глубине темного штормового моря — тень затаенной, тщательно скрываемой боли.
Упрямый, колючий, недоверчивый… Глупый.
И что теперь прикажете делать? Ляпнуть что-то вроде: не виноватая я, он сам пришел? Нет уж. Я ни в чем не виновна, кто бы там себе что ни надумал."
"Шагнула к Риану, вскинула голову, внутренне раскрываясь навстречу, насколько это возможно, перехватила его взгляд… И колючие морозные льдинки дрогнули, а потом начали стремительно таять, сменяясь знакомыми теплыми искрами.
— Лера… — выдохнул высокородный, рывком притянул меня к себе, обнял крепко-крепко и замер.
Словно прислушивался к чему-то. И мое сердце тоже пропустило удар.
А потом его губы коснулись моих, и узорный каменный пол поплыл под ногами. И уже не хотелось думать, сомневаться, спрашивать и доказывать. Осталось одно желание: просто касаться оголенной кожи в распахнутом вороте рубашки, осторожно, подушечками пальцев… затем уже смелее, по шее, вверх, к лихорадочно бьющейся жилке и дальше — к кончикам порозовевших ушей.
Просто прижиматься к сильному, чуть подрагивающему телу, путаясь ладонями в волосах. Вбирать срывающиеся с горячих губ глухие гортанные стоны. Сходить с ума от плавящего вены желания. Умирать и рождаться вновь…
— Лера… — коротким рваным выдохом, — Лера…
Берриан первым прервал поцелуй, но отстранился не сразу — я почти физически ощущала, как ему тяжело меня отпустить.
— Ты ведь говорил, что все чувствуешь, а сам рассердился, когда увидел меня с Элистаром, — пробормотала куда-то ему в плечо.
— Чувствую, — согласился Риан. — И все равно злюсь. Каждый раз бешусь, видя рядом с тобой другого. И ничего не могу с собой поделать.
Помолчал и добавил тихо-тихо, почти на грани слышимости:
— Очень боюсь тебя потерять.
Я снова оцепенела, услышав эти слова — почти признание в любви, а Торэт сразу же отпустил меня и отошел, остановившись на самом краю площадки. Произнес загадочно:
— Иди сюда, Ле-ра. Хочу тебе кое-что показать.
