А если эльф считает, что ему удалось запугать меня своей татушкой и испепелить грозным взглядом, то это он просто еще землян плохо знает.
Нет, я не стала морщиться или демонстративно кривиться, наоборот — расправила плечи, вскинула подбородок и улыбнулась. Широко так, приветливо. А потом еще и рукой эльфу помахала, как старому знакомому. Тот дернулся, как от пощечины, и в этот момент Семен положил ладони мне на плечи, притягивая к себе. Эйр перевел взгляд на Сэма, лицо его на миг потемнело, потом стало абсолютно непроницаемым, будто заледенело, и он резко отвернулся.
— Лер, это он?
— Угу, — кивнула я, безошибочно угадав, о чем спрашивает приятель.
— Нестандартный какой-то.
— Не то слово.
— Оч-чень интересный, — протянула, присоединившаяся к разговору Полли.
— Это вы о ком? — завертела головой девушка, которая недавно чуть не упала на Семена. Она так и осталась стоять возле нас и, похоже, уже полностью освоилась в иномирной компании.
— Вон о том, беловолосом. Который и на эльфа не очень-то похож. — Алекс указала на эйра, и первокурсница ойкнула.
— Так это же эйр Торэт, — пояснила она, снова смешно округлив глаза. — Берриан Торэт из дома лун…
Договорить она не успела. В воздухе ударом гигантского гонга пронесся низкий, тягучий звук, заглушая ее тихий голос.
Церемония началась.
Воздух над небольшим возвышением, у которого выстроились первокурсники, замерцал и собрался в призрачную сферу, переливавшуюся размытыми, танцующими на ветру перламутровыми бликами.
Казалось, перед нами водрузили гигантский стеклянный шар — такой, знаете, со снегом внутри. Этот шар рос, рос, а потом вдруг беззвучно рассыпался, растаял на наших глазах, обернувшись морозным туманом, и оставил на возвышении статную фигуру архимагистра Ларда Анселлуса, знаменитого руководителя не менее знаменитой академии Эртдор.
Ректор откашлялся, шагнул вперед и начал говорить.
Его выразительный, магически усиленный голос эхом разнесся над рядами притихших студентов. А туман портального перехода, вернее, то, что от него осталось, поднялся вверх и накрыл площадь, превратившись в прозрачный, мягко светящийся купол над нашими головами. Теперь все мы оказались внутри того самого огромного рождественского шара.
