Нет, мы, как прежде, стояли на аллее, только выглядела она иначе. Все было залито искристым лунным светом и казалось совершенно нереальным. Серебряный снег под ногами, серебряные стволы деревьев, которые тянулись к такому же серебристому небу, проколотому нестерпимо яркими точками звезд. И тишина, звенящая, пронзительная — ни звука, ни скрипа, ни мимолетного шелеста.
Красиво. Феерично. Жутковато.
— Где мы? — растерянно завертела головой.
Удивительно, но страха я не испытывала и опасности не чувствовала — наоборот, это место манило, притягивало, как магнит, разжигало любопытство.
— Изнанка, — любезно проинформировали меня. — Лунные маги видят ее именно такой. Скоро ты научишься сама сюда переходить, а пока…
Торэт не договорил, легко оттолкнулся от земли, и мы взмыли вверх.
— Здесь нам никто не помешает… пообщаться, — закончил он уже в воздухе.
Привычный до этого холод, мгновенно стал ледяным, колючим, обжег лицо, пробрался под мантию, сковав тело. По коже изморозью разбежались мурашки, а сердце отчаянно заколотилось, так и норовя вырваться из груди — от чужого ли горячего дыхания, которое я странным образом ощущала даже через капюшон, от высоты или от резкого, как удар хлыста, вопроса:
— Так что ты делала ночью в спецхране?
— А ты?
Несмотря ни на что, силы сопротивляться еще оставались.
Пусть не думает, что «подопечную» так легко запугать.
— У меня было дело.
— У меня тоже.
Высокородный напрягся, как до предела натянутая струна, и стало ясно, что спокойствие его обманчиво, да и терпение, похоже, на исходе. Помолчал, шумно выдохнул и взмахнул рукой, выпуская заклинание. Прозрачные лучи лунного света послушно дрогнули, изогнулись, сплетаясь в пушистое сияющее облако, на которое мы и опустились. Облако мягко спружинило, принимая нас в свои уютные и, что немаловажно, теплые объятия. Сидеть на нем оказалось очень удобно, но тесно — присутствие соседа ощущалось буквально всем телом.
— Послушай, младшая, я ведь не из пустого любопытства спрашиваю. Мне твои тайны ни к чему, своих хватает. Но мы теперь пар… напарники, — подождав пока я устроюсь, произнес Торэт неожиданно устало. Легко коснулся моего запястья, напоминая о том, что соединяло нас крепче иных пут. — Наши жизни связаны, и неизвестно, надолго ли.
Он умолк, и я тут же воспользовалась паузой.
