) — домашнее животное, питомец
Глава 2
Когда магистр опрометчиво пообещал нам скоро вернуться, он явно не рассчитывал надолго задерживаться у ректора. Но что-то пошло не так, и я даже примерно представляла, что.
У меня было целых три версии.
Неправильный эльф, изнемогший в борьбе с разрухой в собственных покоях, самолично явился к мэтру Анселлусу, почтенному руководителю академии, чтобы заявить о творящемся безобразии. Мол, он, высокородный эйр, гибнет во цвете лет под тоннами скопившейся за день пыли. В комнату не войдешь, да что там не войдешь — дверь просто так не откроешь, все сразу сверху сыплется.
А избранная им служанка до сих пор нагло пренебрегает своими прямыми обязанностями. Безобразие!
Или группа ушастых, у которых я случайно умыкнула стрекозла, успела наябедничать ректору, что какая-то «человечка» подло похитила их любимого питомца — законную добычу — ценный результат очень важного для родной академии эксперимента. Нужное подчеркнуть.
А может, сам стрекозел влетел в открытое окно ректорского кабинета и на радостях расколотил там все, что под крылья попалось, и затем доверительно сообщил Анселлусу, с чьей легкой руки оказался на свободе и творит подобные безобразия.
Кого, так сказать, начальству теперь за все благодарить нужно.
В общем, предположения, почему куратор задержался, у меня имелись — правда, ни одно из них не сулило мне ничего хорошего. Я даже оправдательные ответы уже успела сочинить. На всякий случай.
Через сорок минут, когда мы уже не на шутку начали волноваться — церемонию все-таки никто не отменял, — дверь с грохотом распахнулась, и в аудиторию ворвался взъерошенный, крайне возбужденный Канаги.
Я нашего сдержанного, чинного наставника раньше таким не видела.
Магистр добежал до своего стола, схватил лежавшие там бумаги, повертел их в руках, с досадой отбросил в сторону, выдохнул, на мгновение прикрыл глаза и произнес:
— Пора… — и сразу же, почти без остановки: — Валерия, нам надо поговорить.
— Надо, магистр, — мрачно согласилась я.
— Сама собиралась вам ска…
— Потом, — нервно перебил наставник. — Сейчас нет времени, мы и так опаздываем… Ну что же вы сидите, адепты? Церемония вот-вот начнется. Все уже собрались. Идемте. Да скорее же… Скорее…
Академия казалась вымершей. Похоже, в ней, действительно, никого, кроме нас, не осталось."
"Мы спешили по пустым, гулким коридором вслед за Канаги, как цыплята за хлопотливой, озабоченной наседкой, и слушали его сбивчивую речь.
