— Какая же красотка! А что ты так прихорошилась? Никак наш Леонид Григорьевич с утра на завтрак пожалует?
Зинаида прекратила хлопотать на кухне и вопросительно посмотрела на меня.
Я улыбнулась своему отражению. Из зеркала на меня смотрела молодая женщина с копной темных волос, красиво уложенных феном. Трикотажное платье подчеркивало мои округлившиеся формы. Животик почти стал плоским, а вот грудь увеличилась на целый размер. Теперь она приковывает взгляд. Я довольно поправила небольшой кулон, виднеющийся в вырезе.
Розовый блеск для губ, светлые тени и матовая пудра скрывали следы усталости и недосыпа. Жаль, любимые духи остались в квартире Бори.
— Нет, Зинаида. Я мужа жду.
— Мужа? — охнула она. — А как же Леонид Григорьевич?
— Это моя личная жизнь, к работе отношения не имеет, — пожала я плечами.
— А если он узнает? — заволновалась женщина.
Я засмеялась.
— Зина, Николаша не ребенок босса, как вы себе придумали. Я замужняя женщина, которая любит своего мужа.
У нас с ним сейчас небольшие разногласия, но я очень надеюсь, что сегодня мы все с ним обсудим и помиримся.
— Но все же…
— Это просто работа. Леониду Григорьевичу срочно нужен переводчик, поэтому он вызвал меня из декрета. Ничего больше.
Зина ничего не успела ответить, как в дверь позвонили, и я поспешила навстречу любимому.
Боря стоял на пороге, сунув руки в карманы и плотно сжав губы.
Подавив желание обнять и поцеловать его, я лишь отошла в сторону и пригласила его войти.
Сбросив туфли, мужчина зашел в гостиную и обвел взглядом двухуровневую квартиру."
"— Вот оно значит как, — вместо приветствия заметил он.
— О чем ты?
— Не прикидывайся ромашкой, Ася! Думала, обведешь меня вокруг пальца? Радовалась со своим любовником, что нашла лоха, да?
— Боря…
— Шлюха! — выплюнул он мне в лицо. — Что, спонсор женатиком оказался? Думала, ради тебя и твоего выродка жену бросит, а он квартирой откупился?
— Что ты говоришь? Какой любовник? А квартира эта вовсе не моя!
— Снял значит, даже насосать не смогла на жилье?
— Боря…
Я просто не верила своим глазам.
Это не он. Мой муж не может говорить мне такие слова.
— Ах, я ведь забыл, мы не такие, нам неприятно член в рот брать. — Борис не выбирал выражений, не стыдился даже Зины, которая бледнела с каждой секундой все сильнее. — Или это только со мной? Что молчишь?! Отвечай! Тварь…
По щекам моим побежали слезы.
