Там вроде продают участки. Станешь космонавтом, слетаешь, высадишь огородик.
Она растерянно хлопала ресницами. Не думала, что злой чёрт умеет шутить. Или это стёб над мечтами дурочки?
– Огородики не про меня. Я миры хочу покорять…
– Ты сначала построй хоть один. Самый маленький, но свой. В голове своей разберись. Там полный бардак!
Он встал, потянулся, размышляя отправиться в спальню или посмотреть фильм.
Ада открыв рот смотрела как играют мускулы под футболкой и на кубики на открывшемся прессе.
Вот у кого со спортом всё в порядке и мозги на месте. Пальцы сжались в кулак от желания прикоснуться к загорелой коже.
– Я пошутила!"
"– Я тоже! Учиться будешь, как миленькая… – Он скривил губы. – Всё что могу обещать в качестве поблажки: разрешу выбрать самой, где и на кого. Космонавтику выкинь из головы. Твоё место рядом со мной, а я точно на Марс не собираюсь!
Она тяжело вздохнула.
– Вот и поговорили… – Оставался последний аргумент: – Я училась на тройки.
У меня рассеянное внимание.
Пробить толстую броню родственника не удалось.
– Ничего. Подлечим. Подтянут репетиторы, и поступишь на платной основе.
Она открыла рот для очередного возражения, но тут же закрыла.
Паша с высоты роста грозно смотрел на распоясавшуюся пигалицу.
– Ты доброту за слабость не принимай! Я дал план на ближайший год. Прими к сведению и готовься исполнить! – грозный взгляд исключал любую возможность свинтить с предложенного курса.
– Тунеядку, под своей крышей не потерплю!
Ада с тоской взглянула в иллюминатор. Чего ждала? Что сможет делать что захочет под крылом богатого дядюшки? Хоть собакой вой. Растоптанные надежды. Совсем не об этом мечтала, слушая сказки мамы о богатой московской жизни. Они пролетали мимо, как облака за бортом самолёта.
В глазах появились слёзы. Душу переполняла жалость к себе любимой. Мама не увидит, какой умной, поневоле послушной девочкой она скоро станет.
Мама вообще ничего не увидит и ради чего?
Взгляд исподлобья на монстра, что живым постаментом для совести стоит напротив. Она раздражённо фыркнула. Скала гранитная. Не шелохнётся же! Даже воздушные ямы на пути его самолёта разбегаются в стороны.
Павел не отходил, читая навязанную провинциалку, как открытую книгу. Девочка умная, но не привыкла доводить хоть что-нибудь до конца.
