Такая поразительная внутренняя свобода, такая редкая врожденная черта характера. Это завораживает. Удивительная житейская легкость.
– Ты же прекрасно знаешь, что я не очень понимаю драмы и не люблю пустой дешевой пошлости. Не понимаю натужности житейской и остервенения, с которым люди ругаются и предъявляют друг другу претензии. Люди, выясняющие отношения, слышат, как правило, только себя и свое оскорбленное эго. И я откровенно не понимаю, на фига жить вместе, если вам так плохо вдвоем.
– Это потому, что ты никогда не любила по-настоящему, Ася.
Истинно, на всю катушку, от всего сердца, так, что ты – это он, а он – это ты, – пояснил ей Семен.
– Может, – согласилась она. – Но страсти, выяснения-разборки – это не моя история, ты же знаешь."
"– А вот про это ты никому не говори, а то турнут с работы, – весело посоветовал Галантов. – Миром правят страсти. Все мировое искусство основано на страсти. И суть твоей профессии – это не поиск свежих новостей, это эмоции, накал чувств: они костяк, основа, так сказать.
Задача любого репортера – розыск и достойная подача страстей. А если их нет, значит, вложи в эту новость свою страсть, упакуй в страсть и преподнеси со страстью. Это то, чего хотят люди, чего они жаждут и потребляют. Вечную формулу управления народом никто не отменял с римских времен: «хлеба и зрелищ» – накорми и развлеки. А страсти – это механизм подачи развлечения, способ направлять людей, это всегда надрыв чувств, любовь-ненависть, когда-то я все это тебе подробно объяснял.
А что касается тебя, Ася, то ты просто еще не испытала сильных, глубоких, по-настоящему сжигающих чувств, поэтому и берешься рассуждать о драмах так пренебрежительно. – И неожиданно спросил: – Ты почему решила именно сейчас разводиться?
– Ты прекрасно сам все знаешь и понимаешь. – Она как-то в один момент устала от этого разговора. – У нас нет уже давно никакой совместной жизни, и сексуальной тоже, еще до того, как ты ушел с телевидения.
Я понимаю, что ты ничего не делаешь просто так, и уверена, что твоя отставка – это некий шаг в какой-то большой игре. Это же твоя жизнь, твоя стихия, ты это обожаешь: интриги, планы, стратегия, игры с людьми и обстоятельствами. Я не спрашиваю, что у тебя за проект такой, и не стараюсь домысливать, но последние несколько лет ты слишком погрузился в эти свои игры и в эту насыщенную рокировками и интригами жизнь.
