Щит помимо территории вокруг дома накрыл рощу, часть дороги, которая уходила в сторону и скрывалась в лесу, часть побережья. Я обняла Арана и нечисть и отправилась к морю. Несколько минут стояла, наслаждаясь набегами волн на песок и вдыхая родной запах. Уже соскучилась по любимой стихии! И она манила меня, звала… Так и нырнула со знакомой скалы в прогретые солнцем волны, наслаждаясь пьянящим чувством свободы. Несколько раз появлялся Аран, и я подплывала, давая понять, что со мной все в порядке. От обеда отказалась, сотворив себе немного еды и перекусив на берегу.
— Лир пришел в себя."
"Я вздрогнула от этих слов, замерла.
— Он спрашивал о тебе. Я сказал, что отправилась плавать.
И больше ничего? Может, и к лучшему, что Лир узнает правду от меня, раз Аран не рассказал.
«Я еще поплаваю», — написала в воздухе синими буквами.
Эльф хмыкнул, давая понять, что раскусил все мои ухищрения. Я просто до ужаса, до дрожи боялась встречи с Лиром. Как себя с ним вести? До сих пор не решила.
Едва Аран ушел, из воды показался мой дядя. Взволнованный и немного растерянный, он крепко обнял меня.
— Мы так волновались, Ариадна! Эти дни почти каждый час перемещались сюда в надежде, что ты появишься.
Я виновато посмотрела на короля.
— Сил не было?
Кивнула.
— Так и думали. Но главное, все получилось, а ты неплохо себя чувствуешь. Море вернет утраченные силы, доверься ему как самому лучшему, преданному другу.
Некоторое время мы общались. Я создавала иллюзии и чертила в воздухе письмена, дядя задавал вопросы и иногда хмурился.
— Я должен вернуться в Серебряный город, Глин и Алона очень беспокоятся о тебе. За растянутый щит не переживай, я усилил и укрепил его своей магией.
Я обняла и поцеловала дядю в щеку.
— Мы приплывем все вместе на рассвете, Ариадна, чтобы повидаться.
Обрадованно закивала и распрощалась с дядей. Лучик вынырнул из воды, заинтересованно покосился на меня. Я послала ему волну тепла, предлагая вместе отправиться в русалочий полет.
Силы все же восстановились не до конца.
Привычно нырнула, проплыла, оттолкнулась… Это было легко, будто родилась с этой жаждой полета в морских брызгах. Впрочем, может, так и есть? Ощущение радости пьянило и возвращало веру в самое доброе и светлое, что существовало на свете. Вода забирала плохое, уносила, как волна камешки, приносила в душу мир.
Солнце садилось, когда я выползла на берег и уселась на валун, глядя в вечернее небо.
