Подхватил на руки, беспорядочно осыпая поцелуями и шепча что-то на эльфийском языке. Даринель плакала, отвечая, и явно не собиралась его отпускать. Едва затихла у него на груди, как Эридейле и Силадерь подобрались поближе, обняли его и наперебой стали возмущаться.
— Как ты мог? — спрашивала Эридейле.
— Ты несносен! — вторила ей Силадерь.
— А в вас много общего, — ехидно заметил Лир, выбираясь на берег и размышляя, следует ли сушить хвост.
— Как думаешь, они скоро выпустят его из объятий? — спросил Тир.
— Сомневаюсь, — заметил Глин, выползая на берег.
Дядя и тетя, появившиеся из воды следом, увидев Арана воскресшим, сдавленно охнули.
— Почему мы все узнаем последними? — прорычал Рокот, вытаскивая из портала своих родителей и Молнию с Громом. — И главное — от кого? От лимфила!
Я рассмеялась, наблюдая творившийся вокруг хаос, от которого веяло счастьем так сильно и остро, что внутри теплело.
Эран обнимал свою семью, о чем-то тихо говорил Арану и улыбался.
Из пещеры мы выбрались нескоро, с трудом успокоившись.
Добрались до дворца Эрана, уселись в саду. Утро только наступило, и мы принялись за завтрак, который сами же сотворили. Все же моя сила стала стабильнее с тех пор, как побывала у древнего источника. Да и Глин подстраховывал и помогал.
— Теперь нам расскажут, что же произошло в саду Аридейла и как ожила Аранатариэль? — протянул Рокот, наблюдая, как Аран блаженно улыбается, обнимая одной рукой дриаду, а другой сына, играющего с его волосами.
— Я расскажу.
Только сначала хочу вернуть отцу зрение.
Удивление проскользнуло на лицах моей семьи, а Эран так вообще замер.
— Ты знаешь, как это сделать? — удивилась Силадерь, не выдержав первая.
— Аранатариэль рассказала, — ответила я. — Аран, мне нужна твоя помощь.
Эльф выскользнул из объятий жены, отдал ей сына, оказался рядом. Он не задавал лишних вопросов, просто верил мне, и сердце переполняла невысказанная нежность.
— Папа, не волнуйся, все получится, — сказала я и, подбадривая, поцеловала Арана в щеку.
— Надеюсь, в этот раз никого не потребуется превращать в камень, — хмыкнул он, заставив всех рассмеяться и тем самым снять напряжение.
Я быстро объяснила Арану суть ритуала, поинтересовалась, какую песню нам следует, по его мнению, выбрать.
— Думаю, ту, что ты пела, когда я был лебедем, Ари, — тут же сориентировался брат. — Кровь на нее точно отзовется. Да и в словах и мелодии чувствуются плетения света.
Я удивленно приподняла брови.
