Пока Лир писал записку для друзей, чтобы не волновались, терпела, сгорая от ожидания.
Нас встретила тихая безлунная ночь. Весна только-только должна была наступить, но я чувствовала ее дуновение в воздухе. Он был чист и свеж, ветер нес на крыльях запахи древесины и чуть подтаявшего снега.
Озеро оказалось большим и чистым, даже не подернутым ледком.
— Там горячие источники на дне, не замерзает даже в самые лютые морозы.
Я покосилась на мохнатые ели, надежно укрывающие это место, чуть поежилась. Мы с Лиром так торопились, что накинули плащи поверх ночных рубашек, а на ноги натянули легкие сапожки.
Почему-то, не сговариваясь, решили не раздеваться, подошли к воде.
Дальше инстинкты взяли свое. Бросилась в озеро, нырнула, уходя на дно, ощущая себя не просто живой, но и цельной. Лир оказался рядом спустя мгновение. Притянул к себе, поцеловал. Смеяться под водой было непросто, но я все равно не сдержалась, теряя равновесие. Дальше мы плавали, играли в догонялки, наполняясь волшебством этой ночи, возвращая потерянные силы.
— Хочешь в полет? — спросил Лир, когда я игриво коснулась его хвоста, и добавил зачем-то: — Со мной.
Утонула в его взгляде, сознавая, что для него русалочий полет будет первым. Наверняка волнуется, хоть и не подает виду.
— Очень, — созналась я, покрывая его шею и плечи поцелуями.
Мы нырнули вместе, переплетая руки, задерживая дыхание перед прыжком. Сердце бешено билось о ребра, готовое выскочить. Оказывается, отправиться в полет с тем, кто так дорог, — это совсем иное.
Остается восторг, безудержное счастье, а еще появляется невыносимая, запредельная нежность в самых простых прикосновениях. Настолько близко, интимно, красиво… Мы вернулись из полета, нашли губы друг друга, не готовые разнять рук, отказаться от любви, забывая обо всем на свете.
Лир отпустил меня, отдышался и сказал:
— Отправимся в Серебряный город или…
— А может, вы все-таки вернете к жизни Арана? — ехидно заметил Тир, оказываясь рядом.
Он тоже обернулся в русала, смотрел на небо, усыпанное звездами, и о чем-то думал.
Я смутилась. И как могла забыть об Аране? Стало так стыдно перед друзьями и особенно перед Даринель. Она ведь ждет…
— Телепортируемся? — спросила я. — К нам вернулись силы.
— Остальным ничего рассказать не хотите? Мы ведь до сих пор не знаем, что толком произошло, когда ты оживила Аранатариэль.
Тир посмотрел на нас, вздохнул.
— Спасибо за дядю, Ариадна.
Пожала плечами.
— Я расскажу, но сначала — Аран.
