— Вах, Громов пришел! Откуда такой мокрый чистый, а?
— Чага, ты за окно давно выглядывал?
— А чего туда смотреть? Вон видишь, кирпич лежит? Если он мокрый, значит дождь идет! Если он белый, значит там снег. Так Петров говорил.
— А если нет кирпича?
— Значит, погода сломалась.
— Или определитель украли! — следом за Чоговадзе, показался Стас Куртов.
Все мои бывшие сослуживцы собирались один за другим. Встречали меня, как героя. А все потому, что Димка Самарин прибыл в подразделение еще на прошлой неделе и само собой, всем подробно рассказал о наших приключениях.
Под списание его не отправили только потому, что тот без ранения вернулся. А вот ефрейтора Кириллова уже отправили домой.
— Так, я не понял! Воины! — раздался строгий голос Петрова. — Что это там за сборище у входа?
Увидев меня, он подошел, протянул руку и произнес:
— Громов! Герой! Здорова! Как видишь, тут все рады тебя видеть! Иди к ротному, он о тебе уже спрашивал. У вас еще будет куча времени все обсудить. Все равно, пока дожди, делать нечего.
Я быстро снял мокрый бушлат, шапку. Отправил все это в сушилку. А сам направился в ротную канцелярию. Как оказалось, Антон Сергеевич меня действительно ждал.
— Товарищ капитан, разрешите войти?!
— О! Громов вернулся! — капитан поднялся со своего места. — Конечно, заходи, тебе можно и без разрешения! Хотя нет, шучу. Ну ты как, здоровье поправил?
— Есть такое дело.
— А психологически как? — тот внимательно посмотрел мне в глаза, будто ожидал увидеть там немного сумасшествия.
— Нормально. Сказали, что в медсанчасти такие не нужны и отправили дальше подвиги творить.
— Даже так? — усмехнулся он. — Да ты садись, чего встал? Может, чаю?
— Спасибо, товарищ капитан. Но лучше не стоит. У меня сразу к вам просьба будет, чтобы вы меня никак среди остальных солдат не выделяли.
— Это еще почему? — удивился тот. — Да после всего, что я о тебе слышал, сам бы лично тебе сам Звезду Героя дал. И звание лейтенанта. Я, конечно, тоже успел немного в Афганистане повоевать, прежде чем здесь застрять, но чувствую, что мой опыт по сравнению с тем, что упало на твою долю, и рядом не стоял.
Наоборот, пусть знают, кто в нашем подразделении служит. Ну, ладно, ладно. Я же все прекрасно понимаю. По-хорошему, тебя комиссовать нужно было после всего случившегося, особенно после ранений, да только в штабе иначе решили. До меня слух дошел, что кто-то из разведки тобой серьезно заинтересовался. Рапорта нужным людям подал.
