Вот и сейчас, я воспринял все так, будто был на очередном задании.
Тем не менее, вкратце все ему рассказал. И все равно, на это минут сорок ушло.
— Слушай, ну ты молодец! — выслушав, ответил Карпов. — Сам вырвался, пацанов вывел. Это же сколько упорства, смелости и самообладания нужно?! Духов столько по пути покрошили. Информацию важную передал…
— Передать-то передал. Да только ее всерьез не восприняли! — скептически хмыкнул я. — Слышал уже, чем все закончилось?
— Ну, это да, — согласился Игорь. — Про провал разведывательной операции на севере уже половина Афганистана слышала.
Часть действующего штаба погон лишилось. Они ведь действительно были уверены, что там ничего серьезного нет. Что вам показалось. Ну так, пара горных кишлаков и несколько партизан из местной оппозиции. А оно вон как получилось. Даже до Москвы дошло. Правда, в каком ключе, не знаю.
Само собой, пока я валялся в госпитале, много чего произошло. Всю информацию я получал от того же Игнатьева, но в очень ограниченном количестве.
Само собой, он тоже не мог знать все и вся. А вообще, если честно, меня не сильно волновало, какие меры они там приняли и кому там из начальства по шапке прилетело. Я свое сделал, хотя от меня по факту, ничего не требовалось."
"Когда мы подъехали к воротам нашей части, дождь уже перешел в «хроническую» стадию. Гремел гром, но молний практически не было, а холодный моросящий дождб шел без конца. Пересохшая за прошлые месяцы земля жадно впитывала льющуюся с неба влагу, но грязи пока еще не было.
— Вот он сезон дождей! — проворчал Карпов, посигналив в клаксон. — Много раз слышал, но еще ни разу не видел. Чего там дежурный, заснул, что ли?
Спустя секунд тридцать из помещения КПП выскочил незнакомый мне прапорщик в полной экипировке и с автоматом в руках. Подбежал, убедился, кто приехал и откуда, побежал докладывать дежурному по части. Впустили нас быстро. Подъехав к первой казарме, Игорь отправил меня к ротному, а сам повел «буханку» в автопарк.
Едва я вошел в подразделение первой роты, как дневальный на тумбочке громко заорал:
— Дежурный по роте, на выход!
— Тихо, Кольский! Не ори! — улыбнулся я.
Тот, как обычно уставился на меня пристальным взглядом, а на лице застыло выражение, будто он кого-то убить хочет. К такому привыкнуть нужно. А я уже отвык.
Пока дежурный шел откуда-то из глубин спальных кубарей, из кандейки выглянул Чоговадзе. Тот самый грузин, который от ракеты в кабине трактора убегал.
