Приехали в деревню, скрутили, а куда его такого везти? Не маленький, сто десять килограмм веса и дури немерено. Думали, проспится и все нормально будет. Но нет, нормально не стало. В дурку мы его тогда отвезли. Там он и сидит по сей день.
Это я рассказал к тому, что люди не всегда такие, какими их называют.
Из оружия у меня был автомат Калашникова семьдесят четвертого года, три магазина, граната и нож. У Игнатьева примерно то же самое, только автомат с подствольным гранатометом.
— Громов, ты понимаешь, на что идешь? — проверяя боезапас, Игнатьев зачем-то предпринял последнюю попытку меня отговорить.
— Понимаю, но я упрямый! — ответил я. Мои слова его даже не удивили.
— Ясно. Сергеев, Парамонов! — спустя пару секунд, произнес Игнатьев. — Слушайте мой приказ. Скрытно выдвигайтесь на север, ищете кишлак. Наблюдаете, ни во что не ввязываетесь. Как только поймете, как там и что, выдвигайтесь обратно. Встречаемся здесь же, через три часа. Вопросы?
Вопросов не было. Они были недовольны, но тут хотя бы задача понятна — добраться, посмотреть, запомнить, вернуться.
— Все, выполнять!
И оба разведчика, проверив оружие, выдвинулись на север. Вскоре они пропали из вида. А мы остались наедине.
— Товарищ капитан, я…
— Отставить! — вдруг ответил тот. — Все правильно сказал. Потом, если выберемся, будет время поговорить и все обсудить. А пока, у нас есть, чем заняться!
* * *— Товарищ лейтенант! Разрешите обратиться?
— Иванов, вы уже вернулись? Рассказывай!
— В общем… Мы провели разведку дороги, все чисто.
Расстояние от нас, до кишлака составляет примерно четыре километра. Противника не обнаружено, нас никто не преследовал. Из-за дождя видимость снижена, но мы прошли больше двух километров. В ущелье пусто.
— Ясно, — отозвался лейтенант Печенкин. — Отдохните, но никому не расслабляться. Быть начеку. Еще неизвестно, чем все это закончится.
После разгрома и стремительного отступления остатков разведывательного подразделения, лейтенант оказался старшим в отряде.
Всего уцелело двенадцать человек, из которых трое были на носилках, двое легко раненых. Осталось два бронетранспортера, одна «семидесятка» и БТР-60. Еще один подбитый бронетранспортер пришлось бросить в ущелье, потому что внутри машинного отделения случился сильный пожар, который тушить было уже некогда.
Первые три минуты их еще пытались преследовать, но потом отстали.
Ситуация получалась крайне хреновая. Связи со штабом не было.
