Одевшись в гражданку, я сразу же отправился в военкомат, благо он был недалеко. Светить военной формой я не хотел — патрулей на вокзале хватает. Мне с ними встречаться совсем ни к чему.
Едва вышел из подъезда и направился в сторону проспекта, как нос к носу встретился с теми алкашами, что ранее, при моем прибытии, терроризировали мать.
— Оп-па! Вот ты где! — произнес дядька Петька, что в прошлый раз встретился носом с асфальтом. — А мы тебя со вчерашнего дня ищем.
— Ну? — нахмурился я.
— Что, справедливости захотели?
— Слушай, ну это… — тот заколебался, начал уверенно, но от моего хмурого взгляда весь пыл куда-то растерялся. — Дай на компенсацию двадцать рублей, а? Ты ж сын Таньки, да? У меня вот тоже сын был, ты ж помнишь, да? Сенька, со второго подъезда. Так вот нет его больше, погиб в Афганистане.
— Какую еще компенсацию? Я никого пальцем не тронул!
— Ну да, не тронул! — несмело возразил второй, имени которого я не знал.
— Но Петька все равно упал, нос вон разбил. Ему на работу, а как ему с такой физиономией, а? Нехорошо получилось. Дай хоть десять рублей, а?
— Стоп! Нехорошо за деньгами к одинокой женщине по вечерам приставать! — жестко заявил я. — Да еще вдвоем и в нетрезвом виде. То, что сын погиб, соболезную. Я сам в отпуске, тоже с Афгана. Мой вам совет, вы, дядь Петь, кончайте бухать! Иначе, в скором времени, где-нибудь под забором замерзните! На работу устраивайтесь, семью обратно восстанавливайте.
А к матери моей, чтобы больше не приставали, ясно? Узнаю, разозлюсь."
"И верно. Я вспомнил, что судьба у него будет неважная. Зимой девяносто третьего, его, пьяного вдрызг, сильно отпинает уличная шпана. Да так, мужик так и останется лежать на морозе, пока не замерзнет насмерть. Не спасут.
Увидев сомнения на красной морде, я повторил:
— Я серьезно! К черту бутылку!
— А чего это ты тут раскомандовался? — несмело возразил напарник Петьки.
— Молоко еще на губах не обсохло, чтобы так со взрослыми разговаривать. Нам деньги нужны, а нее советы!
Последние слова он вообще произнес тихо, будучи неуверенным, что их вообще стоило говорить.
— Я предупреждать больше не буду. Голову включить надо, пока не поздно.
Шагнув влево, я обошел эту компанию, от которой, кстати, уже разило алкоголем, и направился в сторону военного комиссариата.
