Поднялся на второй этаж, но выше подниматься не стал — принялся наблюдать за ними. Вскоре, «Волга» уехала прочь. А я облегченно выдохнул.
Поднявшись по лестнице на пятый этаж, я открыл дверь.
Вошел внутрь. Стянул с себя куртку.
С кухни послышался голос:
— Максим, это ты?
— Я!
— Ты где пропадал? Я волновалась!
— Ма, ну я же говорил, что могу не вернуться. У Артема были.
Она вышла из кухни, подошла ближе.
— Максим, тут тебе звонили…
— Кто? — удивился я. — Уж не из милиции ли?
— И не только звонили… Тут тебе в половину девятого утра телеграмму принесли, из военного комиссариата.
Вот она!
Я взял в руки бланк и прочитав содержимое, судорожно выдохнул. Там значилось:
«Ефрейтору Громову Максиму Сергеевичу необходимо прекратить пребывание в отпуске и к семнадцатому декабря явится на место постоянной дислокации»
Командир воинской части, майор Хлебов.
— Да твою мать! — процедил я, догадавшись, что только что мой отпуск закончился…
Глава 18
Нестандартная ситуация
— Как закончился? Сынок, у тебя же еще целых девять дней должно быть! — возмутилась мама, всплеснув руками.
— Почему тебя обратно вызывают? Что за безобразие?
— Даже не знаю, — задумчиво произнес я, снова перечитывая текст телеграммы. Там ничего не объяснялось. Но телега была подписана майором Хлебовым. Значит, не пустышка. — Наверное, что-то случилось.
— Что там могло случиться без тебя? Машину завести не могут?"
"Я только плечами пожал. Отложил бланк в сторону, наконец-то разулся.
— И что теперь? — снова спросила мама.
— Ты уезжаешь?
— Придется возвращаться, — вздохнул я. — Я не могу не подчиниться.
— Ерунда какая-то… А может нам сделать вид, будто ты никакой телеграммы не получал? Может, пронесет?
Да, я прекрасно знал общеизвестный армейский факт касательно задач или приказов — не спеши выполнять — отменят.
— Угу… А ты о получении расписалась?
— Да, — она поняла, что этоэтот вариант плохой. Да даже если бы и не расписывалась нигде, так все равно не нельзя. Можно доиграться, что приедет сотрудник военного комиссариата, возможно даже с милицией.
Им потом не объяснишь, что ты «не знал».
Конечно же мама сильно расстроилась.
— Но ты же даже не отдохнул толком!
— Эх, ма… — произнес я, обнимая ее за плечи. — В армии никого не волнует, отдохнул ты или нет. Я к этому уже давно привык. Можно сколько угодно права качать, но все равно придется делать так, как скажут. Это уже потом попроще будет.
Что именно «попроще» и когда это «потом» я уточнять не стал.
