День за месяц. Разлучались лишь на работу. И оба не заметили, как закончились две недели, а самолет улетел без одного пассажира.
Я спохватилась позже. Засыпая на широком плече, спросила, какое число, услышала ответ и не поверила.
— А Лондон? Как он без тебя? — подняла голову.
— Бабы, наверное, уже скучают. Кабаки не знают, куда девать столько русской водки, а местный медведь издох от скуки.
Леха поцеловал меня в нос, вернул голову на свое плечо и продолжил что-то листать в телефоне.
— Мишку жалко. Страдает ни за что.
— Я покусала губы, но уголки все равно растянулись в стороны."
"— Придется тебя к нему отправить. Отогревать женской лаской.
— Думаешь, моя поможет?
— Ну, мне же помогла. — Телефон бесшумно приземлился на стул возле кровати, а свободная мужская рука опустилась на мою грудь.
— И ты не приревнуешь к медведю?
Пальцы скользнули ниже, под одеяло, и внизу живота привычно заныло. Мгновенная реакция. Как рефлекс у собачки Павлова, только сильнее. До боли, от которой спастись можно было лишь одним способом.
— Я тебя к каждому столбу буду ревновать. Что в Лондоне, что в Питере. Пока не забеременеешь. А после ревновать стану еще сильнее. Потому что вас, моих, будет двое.
— И как я выживу?
Радуясь тому, что сегодня «тот самый день», я скользнула ладонью под резинку Лехиных трусов и крепко сжала свою добычу. Уже готовую.
— Вот через пару дней с Басманским последние вопросы решу, и поедем проверять.
— То есть ты даже уговаривать на Лондон меня не будешь?
— Как это не буду? — Мужские пальцы остановились в сантиметре от цели.
Леха внимательно посмотрел мне в глаза. Хмыкнул и в пару движений стянул с себя трусы. — Вот сейчас начну, и если соседи не услышат твое «да», то еще повторим. Ну, или два раза… Или три.
Глава 29. Отелло питерский
Гены Отелло есть в каждом мужчине.
Главное — не довести до молитвы.
ПоляКак бы Леха ни пытался ускорять дела в Питере, получалось не все. Какая-то безумная идея, которую он придумал в одну из ночей воздержания, вдруг выстрелила, и работа в моей квартире закипела, как на адской кухне.
Иногда казалось, что живу в центре управления полетами. Лехе звонили и писали московские и лондонские партнеры. Каждый час на телефон барабанил Басманский. С утра до поздней ночи засыпала сообщениями новая секретарша.
А к концу третьей недели вся эта «работа» потребовала царского тела.
— Хочется послать всех на фиг с их встречами, ресторанами и завалиться с тобой на коврике у камина. Возле Финского неплохие домики.
