— В своем, Поленька. В своем. — Вовка резко сдал назад. — Но с ним совсем засада. Там, в больнице, уже ждут. Если до девяти не успею все привезти, меня бабы мои сожрут.
— А ничего, что я совершенно посторонний человек для твоего сына? Твоя мамаша меня потом со свету не сживет?
Я перевела взгляд на ребенка и тут же отругала себя за это. Голубые глаза смотрели на меня как на чудо, удивленно, смело, изредка хлопая ресничками. Маленький ангел. Милый, розовощекий и не виноватый в том, что ему достался такой папка.
— Поленька, это всего на пару часов! — Вовка в молитвенном жесте сложил руки и принялся задом, как рак, красться к двери.
— Вовка! Стой! Я не сказала «да»! — Шок от ситуации с каждой секундой нарастал все сильнее. Я была знакома с Вовкиным сыном лишь по фото и видео. А мои знания о малышах начинались с азов детской психологии институтских времен и заканчивались рекламой подгузников по телевизору.
Словно заключенный перед повешением, Вовка замер и обреченно склонил голову.
— Мне кроме тебя больше не к кому обратиться, — заговорил в том же своем несчастном тоне, в каком умолял не подавать документы на развод.
— Вов, но я не мать. Я даже, что делать с ним, не знаю.
Малыш в моих руках шевельнулся. Маленькая ручка схватила за отворот просторной домашней майки и потянула на себя.
— Но ты же у нас дипломированный педагог.
— Учитель английского, — вырвалось со стоном. — Твоему сыну рано пока.
— Колыбельную можно спеть и на английском. Ему как раз через полчаса спать, — Вовка шмыгнул носом и уверенно взялся за дверную ручку.
— А поесть… Там, — кивнул на сумку, — бутылочка и подогреватель.
— Нет, Вова, нет…
Подхватив малыша поудобнее, я снова двинулась к непутевому папашке. Не нужна мне была такая ответственность. Почему я? Зачем мне? Но Вовка оказался быстрее. Дверь закрылась прямо перед моим носом. А вслед с коридора донеслось громкое: «Два — три часа, и я его заберу!»
***Как Вовка ни клялся, он, конечно же, не успел ни через два, ни через три часа. В дверь тихо поскреблись лишь через пять.
"
"Маленький Вася в это время мирно спал на моей кровати, а я давилась третьей чашкой кофе, внимательно присматривая за малышом. Боялась, чтобы он не задохнулся, уткнувшись в валик из одеяла, чтобы не скатился с кровати, чтобы с ним не случилось ничего другого. И одновременно удивлялась тому, как сладко малыш посапывает во сне, как красиво причмокивает губками и строит иногда забавные рожицы.
Не самое спокойное занятие. Волнительное с непривычки.
