Оттуда, с домашнего телефона, она позвонила Антонине Бочаровой.
— Тоня, это я, — произнесла Селезнева сквозь искусственные рыдания.
— Аня? — уточнила Бочарова. — Что случилось?
— Случилось, Тонечка, случилось, — расплакалась Селезнева. — Коля… он… его больше нет.
— Как это «нет»? А где он? — не сразу сообразила, в чем дело, Антонина Никитична. — Говори толком, что произошло?
— Его больше нет с нами, — Анна Павловна упорно избегала слова «умер». — Совсем нет, понимаешь?
— Как? Не может быть! Что с ним произошло?
— Несчастный случай, газовый баллон на даче ночью взорвался, — сквозь слезы говорила Селезнева.
— Колю взрывной волной отбросило на другой конец кухни… У него все лицо в ожогах… Наверное, в закрытом гробу хоронить будем.
— Он сразу скончался? — поинтересовалась Антонина.
— Нет, по дороге в больницу. Так что вместо приемного отделения его доставили сразу в патологоанатомическое, в то, что на Малой Студеной.
— Ужас какой! Аня, прими мои соболезнования, — искренне сопереживая горю своей приятельницы, говорила Бочарова.
— Скажи, чем я могу помочь?
— Спасибо, Тонечка, пока ничего не надо. О времени похорон я сообщу тебе позже, сейчас Игорь занимается этим вопросом.
— Аня, крепись! Я могу представить себе, что ты сейчас испытываешь, сама пережила такое. Послушай меня: ты должна помнить, что жизнь продолжается. У тебя сын, внучка, может, еще внуки будут. Тебе есть ради кого жить. Хочешь, я к тебе сейчас приеду?
— Не стоит, у тебя свои дела…
— О чем ты! Дела подождут.
— Спасибо тебе, Тонечка, за добрые слова, но, право, не стоит ко мне приезжать.
Я всю ночь не смыкала глаз, сейчас выпью лекарство и постараюсь хоть немного поспать.
— Это правильно. Тебе нужны силы.
Селезнева прервала связь с Бочаровой и набрала номер мужа:
— Коля, я сообщила Бочаровой все, что надо. Знаешь, я чувствую какое-то внутреннее опустошение… Она ведь мне поверила.
— Не бери в голову, сообщила и сообщила. Так надо, понимаешь?
— Не понимаю, но доверяю тебе. Если ты считаешь, что без этого никак было не обойтись…
— Считаю.
Все, спасибо! Отдыхай!
Поговорив с женой, Селезнев позвонил мне, уже с нового номера.
— Ну что, Полина Андреевна, думаю, что Антонина уже передала сыну трагическое известие. Можете связываться с ним.
— Спасибо, я поняла вас.
Я дала Бочарову полчаса на осмысление информации, потом набрала его номер, только он оказался вне зоны доступа. Сергей не ответил мне ни через пять минут, ни через полчаса. Похоже, он решил уйти в подполье.
