Все были такие счастливые… Только выйдя на пенсию, я понял, как много значит для меня семья. Раньше на первом месте была работа… Полина Андреевна, поймите, ну не могу я даже понарошку заставить своих близких пережить мою смерть!
— Понарошку не можете, а всерьез?
— Вот о чем я хотел попросить вас, Полина Андреевна, — Николай Александрович перевел дыхание, — устройте мне встречу с тем, кто должен, ну, в общем, вы поняли…
— Вы хотели сказать «с киллером»? — уточнила я.
— Да, мне кажется, я смогу с ним договориться…
— Попробуйте, — сказала я, не сводя глаз с Селезнева.
— Не понял… Это что же, вы и есть? — все-таки догадался он. — Я должен был сразу сообразить…
— Вы хотели со мной поговорить? Я слушаю вас. У вас появился свой план?
— Не то чтобы план, так, наметки, — бывший следователь потер руку об руку. — Вы сказали, что Сергей держит в заложниках двух людей. Если их освободить, то он уже не сможет вами манипулировать. У меня остались друзья в органах. Они помогут…
— Ну, допустим, мы освободим этих заложников.
Дальше-то что?
— Ну как? Эти люди дадут показания.
— Я не сказала вам в прошлый раз, что это бомжи. Вряд ли кто-нибудь отнесется всерьез к их словам.
— Бомжи? Но почему именно они? Я думал, что в заложниках ваши родственники, но если это совершенно посторонние люди, — развел руками Селезнев.
— Это — люди, — я сделала акцент на этом слове, — мужчина и женщина, а посторонние они или нет, лично для меня не имеет никакого значения. Между прочим, вы мне тоже совершенно посторонний человек…
— Ничего не понимаю.
Почему Сергей обратился именно к вам?
— Это длинная история. — Я посмотрела на настенные часы. — Сейчас не время, чтобы ее рассказывать. Через час я должна буду освободить этот номер. Собственно, здесь нам больше делать нечего. Вы отказались от моего предложения, посчитав, что вас не убьют. Хотели бы убить, сделали бы это молча… Вы говорили, что запасной выход всегда есть. Действительно, я поискала и нашла его. Но это выход только для меня, не для вас. Я освобожусь от заказа Бочарова, и он переадресует его кому-то другому…
— Пугаете меня?
— Не думаю, что вас так просто можно запугать.
Михальцов описывал, как снежная лавина почти накрыла всю группу. И если бы не решительность Уткина, то из того похода никто не вернулся бы живым. Или это тоже неправда? — провокационно осведомилась я.
— Тогда за мной никто не стоял. Я еще не был женат, соответственно у меня еще не было сына. А вот родители к тому моменту уже умерли.
