И все это ради того, чтобы потом скатиться с другой стороны на лыжах…
Если бы не будильник, я, наверное, совершила бы не один подъем и не один спуск, но то во сне. В жизни я не хотела бы этого повторить. Горные лыжи и уж тем более альпинизм — это не мое. Самым лучшим воспоминанием об отдыхе в горах было кафе с неизменным глинтвейном. Он согревал и придавал смелости.
После завтрака я позвонила Галкину.
— Да, Полина, слушаю тебя! — отозвался мой однокурсник.
— Федя, здравствуй! У меня к тебе одна просьба имеется…
— Какая именно?
— Ты что-нибудь слышал о писателе Алексее Михальцове? Он пишет об альпинистах.
— Не только слышал, но и читал его книги.
— И «Белые склоны»? — уточнила я."
"— Нет, эту еще не читал. А что, она уже вышла? — заинтересовался Галкин.
— Да, совсем недавно. Михальцов едва ли не каждый день устраивает презентации своей новой книги. Сегодня последняя встреча с читателями. — Я назвала адрес книжного магазина, потом попросила: — Федя, ты мог бы туда сходить?
— Полина, я не понял, тебе что, нужен автограф писателя? Думаешь, я брошу все дела и поеду ради этого на другой конец Москвы?
— Нет, автограф мне не нужен.
Надо кое-что уточнить у Михальцова, а кроме тебя, Федя, мне больше обратиться не к кому.
— Ну и что ты хочешь у него узнать? — нехотя осведомился Галкин.
— Понимаешь, он описывает в своей книге убийство. Один горовчанин утверждает, что это — убийство его отца.
— Погоди, но Михальцов раньше не писал детективы, — заметил Федор. — Неужели сменил жанр?
— Не сменил, просто герой его третьей книги из ревности решает устранить соперника, а получается так, что создает условия для гибели другого альпиниста…
— Поля, что же ты делаешь! Я собирался почитать эту повесть, а ты мне всю интригу раскрыла! — возмутился мой однокашник.
— Федя, это всего лишь эпизод. Если тебе нравятся книги с длинными описаниями гор, со всеми альпинистскими заморочками, то, уверяю тебя, там есть что почитать. Ну так что, ты поговоришь с Михальцовым?
— Во сколько, ты сказала, начинается презентация? — попросил напомнить Галкин.
— В четыре часа.
— А как долго она будет длиться? — уточнил он.
— Понятия не имею. Я на подобных мероприятиях не бывала. Может, час, может, два, а может, и до закрытия магазина, — размышляла я вслух.
— Ладно, Полина, я постараюсь туда заскочить. Так, скажи мне конкретно, что именно мне надо узнать у писателя, — донельзя деловым тоном попросил меня сотрудник московской прокуратуры.
