— Анна принесла пирожков собственного приготовления. Угощайтесь, — предложил мне Николай Александрович.
— Благодарю вас, но я только что из-за стола. Собственно, я вот по какому поводу, — я вынула из пакета сверток, завязанный ленточкой с бантиком. — Бочаров произвел сегодня окончательный расчет. Я подумала, что основную часть этой суммы было бы справедливо отдать родственникам Алены Дроновой…
— Полина Андреевна, вы даже не представляете, как это будет кстати! Насколько я помню, Алена жила с мамой, инвалидом второй группы.
Эта женщина, — Селезнев задумался, — Светлана Михайловна, кажется, так ее звали, жаловалась, что у нее совсем нет денег на то, чтобы достойно проводить дочь. Она собиралась взять кредит. Не так давно, по весне, я видел ее в продовольственном магазине, она покупала самые дешевые продукты и даже что-то выложила на кассе из своей корзинки, вероятно, осознав, что у нее не хватит денег.
— Николай Александрович, а вы случайно не помните адрес Дроновой? — поинтересовалась я.
— Конечно, помню — улица Рахова, дом восемнадцать, квартира сорок восемь.
— Но, позвольте, — наконец-то подала голос Анна Павловна, — вы что же, вот так просто придете к этой женщине и дадите ей деньги? Возьмите, это вам от убийцы вашей дочери!
— Нет, — возразила я, — у меня и в мыслях не было говорить ей нечто подобное. Насколько я понимаю, Светлана Михайловна считает, что ее дочь погибла по нелепой случайности. Вряд ли ей станет легче, если она узнает, что к ее смерти приложил руку Бочаров.
— Ну а как тогда вы собираетесь объяснить ей происхождение этих денег? — поинтересовалась Селезнева.
— Да, Полина Андреевна, это действительно непраздный вопрос. Поскольку я общался с этой женщиной, то имею определенное представление о ней. Как бы ни сложно ей сейчас было материально, она может отказаться от денег, происхождение которых туманно. Она хоть и бедна, но с принципами, — поведал мне бывший следователь.
— Значит, надо что-то придумать, — сказала я, не имея пока ни малейшего представления, каким образом можно обставить это дело.
— Да что уж тут можно придумать? — Селезнева скептически поджала губы.
— Я даже не берусь давать вам какие-то рекомендации, — стушевался ее супруг.
— Скажите, а чем Алена занималась?
— Она работа в турагентстве, менеджером — продавала путевки, иногда сопровождала группы. Насколько мне известно, Дронова окончила иняз и знала два языка: английский и немецкий, — Николай Александрович смолк, припоминая другие подробности.
