Самые прибыльные объекты от нас к нему перешли… Мамаев как раз один из них охранял, мы его к вам, на въезд в поселок, перебросили…
— Я слышала несколько больше, чем ты, и по разговору Мамаева с Бочаровым пришла к выводу, что они учились в одном классе…
— Одноклассники, мать вашу! — ни на шутку разозлился Санников. — Значит, так, Полина, мне надо срочно доложить обо всем этом директору. Все гораздо серьезнее, чем я поначалу подумал…
— Да уж, все это не шутки, — кивнула я.
Димка встал и направился к двери.
— Полина, а ты чего сидишь? — удивился он. — Ну да, я ведь не сказал тебе главного — всех охранников в вашем поселке мы поменяем, а говорунов накажем.
На самом деле это я собиралась кое о чем попросить Дмитрия, но в последний момент передумала. Мне показалось, что он не видит дальше своего носа. Так стоило ли с ним связываться?
— Ну, если накажете, тогда я спокойна, — я взяла со стола визитку Санникова и направилась к выходу.
В коридоре мы с Димкой попрощались, я вышла на улицу, села в машину и поехала на аквааэробику.
* * *— Привет! — услышала я за своей спиной в холле бассейна.
— Привет! — ответила я, оглянувшись. — А я думала, что первое занятие напрочь отбило у тебя желание здесь появляться.
— А я и не на тренировку пришла, а с тобой поговорить.
— Извини, но у меня совершенно нет времени, — я развернулась и пошла в сторону женской раздевалки.
— Тебе придется пропустить это занятие. Наш разговор важнее, — Таня сказала это так убедительно, что я ей поверила и решила сместить свои приоритеты на ближайшие полтора часа.
— Ладно. — Я перекинула спортивную сумку из руки в руку. — Где разговаривать будем?
— Вместе на улицу нам лучше не выходить. Вдруг нас срисуют? Может, в буфете? Хотя там полно народу…
— Давай выйдем через служебный выход на соседнюю улицу, — предложила я, — оттуда до парка — рукой подать. Там и поговорим.
— Идет, — Таня поправила рюкзачок, висящий за спиной.
* * *— Так о чем ты хотела со мной побеседовать? — поинтересовалась я, когда мы обосновались на скамейке под сенью раскидистой липы.
— Я все знаю, — несколько смущаясь, сказала Таня.
— Не поняла, что ты знаешь?
— Селезнев жив, — как-то виновато произнесла моя собеседница, будто подглядела в замочную скважину то, что ей не положено было знать.
— Какой еще Селезнев? — спросила я, сделав вид, что ничего не понимаю.
— Полина, давай вот без этого, ладно? Ты прекрасно знаешь, кто такой Селезнев.
— Ладно.
