Странно, да?
— Но ты же видел его!
— Видел и что?
— По-твоему, ничего?
— А, по-твоему? Если окончательно хочешь меня удивить, можешь рассказать, что с него сваливаются джинсы, и у него разорвались кроссовки. Есть еще хоть что-то, чего я не заметил?
— Завидую твоему спокойствию.
— Прости, Рой, а я-то тут при чем?
— Ну, в общем, ты прав! Не при чем.
— Могу предложить тебе начать напиваться с самого утра, чтобы к вечеру ты блевал в полуобморочном состоянии.
Потом я отвезу тебя домой, буду нянчить всю ночь и к утру, наконец, может быть, ты дашь мне уснуть. Есть иные предложения?
Рой не ответил, тупо глядя на мыски его ботинок.
— Стив, — Маккена задумался."
"— Я тебя тоже, Рой. Очень. А теперь, если хочешь, давай поговорим. Я сразу отвечу тебе, не дожидаясь вопроса. Больше всего на свете он хочет быть достойным тебя, потому что любит.
Ты уничтожил его, и теперь он не вернется, пока не поймет, что хоть что-то из себя представляет. Неужели же это непонятно? Он лучше сдохнет от голода, чем признается, что несостоятелен. И виною тому гордость. Это так, Рой, а ты бьешь его по самому уязвимому. Он был вчера с тобой, но не потому, что ты выиграл, а потому что хотел.
Нам лишь остается признать: он победил нас обоих. И тебя с твоей великой свободой, и меня с моим параллельным существованием. Только вот одна беда, он этого не знает. Видимо, он почти достиг дна, раз был в клубе. Видимо, это отчаяние, раз он решился на голое шоу. Да, я помог ему, как мог. Я просил Пола. Я предлагал ему деньги. Угадай, что он сделал?
— Нечего гадать.
Отказался.
— Он отказался. Отказался, а я слышал, как булькает кофе в его пустом желудке. Представляешь, Рой?! Что я должен был испытать?! Он едва держался на ногах, но он отказался!
Стив стиснул губы так, что они посинели. Не докурив одну сигарету и позабыв об этом, он взял вторую.
— А знаешь, что сделал ты? Ты выставил ему счет на три тысячи долларов.