А я возьми и согласись. Правда, наряд не особенно подходит для клуба."
"Старые застиранные джинсы и безразмерный свитер. Но ничего, его знакомые и глазом не моргнули, увидев меня. Богема, что с них возьмешь. Решили, наверно, что это у меня стиль такой. А то, что круги под глазами от недосыпа, худоба болезненная и волосы в беспорядке — так это так модно сейчас.
Героиновый шик.
И вот теперь я сижу, курю, старательно накачивая легкие никотином, пью сладкую дрянь.
И не думаю о том, что произошло этой ночью со мной.
Не думаю.
— Оленька…
Господи, надо ему, наверно, сказать, что меня тошнит от этого его «Оленька». Что каждый раз, когда он называет меня так, хочется его ударить.
И сейчас хочется.
Вместо этого я гашу немотивированный всплеск агрессии очередной затяжкой и поворачиваюсь к Марату.
— Оленька, ребята зовут на вечеринку. Скоро будет, в «Ленэкспо». Обещают вип-ложу. Это отдельный вход, отдельный гардероб, и все по высшему разряду.
Я слушаю, как расписывает Марат преимущества випа, киваю, потягиваю через трубочку коктейль.
— Марат, я не могу обещать… Когда говоришь? В начале апреля? Я могу быть на смене. Или на занятиях.
— Оленька… Но можно же поменяться! Там будет тот же самый диджей, что и здесь сейчас, и много других. И не только из первопрестольной, чтоб ее…
Марат едва заметно морщится, словно одно упоминание о Москве пованивает, а я впервые замечаю это его высокомерие. Раньше оно мне казалось случайным. Или не мешало. Или… Я его не замечала? А теперь? Теперь что изменилось?
Олег… Какого хера ты опять появился в моей жизни? Все же шло хорошо!
— Я не могу меняться, ты же знаешь.
Потом придется отрабатывать.
Зачем я это объясняю?
Зачем я вообще здесь сижу? С этими малознакомыми людьми, обсуждающими то, во что я даже вникать не хочу?
— Оленька…
— Да и музыка мне, честно говоря, не очень…
— Ну да, — опять морщится Марат, — не фонтан, конечно, но тут много интересных людей, сейчас на одной классике не проживешь, знаешь ли…
На мой взгляд, Марату грех жаловаться, с его местом в оркестре и постоянными гастролями.
Поклонники классической музыки, мне кажется, никогда не переведутся, но, похоже, слава попсовых артистов покоя не дает. Это странное и почему-то неприятное открытие.
У меня сегодня весь день такой. Неприятный.
А потом я поднимаю взгляд, словно чувствую что-то, горячее и словно материальное, и вижу… Олега.
Сразу из жара меня бросает в холод, в такой лед, что, кажется, даже губы синеют и начинают зубы стучать.
Он здесь.
