Врагам морды бьет, тебе холодильник затаривает. А ты боишься. И чего боишься? Что потребует взамен чего-то? А что с тебя, дуры, взять? Квартиру?
Похоже, не нужно ему этого. На других уровнях плавает.
Тебя? Да смех один.
Тут вспоминается, как он живот мне целовал… Как смотрел, так странно, словно что-то невозможное видит, что-то нездешнее, чудесное… Не было в глазах его грязи, как у того же высокого мужика, что хватал меня за лицо, разглядывал.
Не было похоти. Другое что-то было.
Но, скорее всего, тебе это показалось, Оля.
И сейчас тоже сидишь, как дура, у грязного порога и пытаешься найти что-то хорошее в ситуации.
Глаза, там, какие-то… Поцелуи…
Я встаю, опираясь на дверь, иду в ванную, чтоб немного освежиться и приложить уже, наконец, эту чертову бодягу к скуле.
На обратном пути к дивану бросаю взгляд на круглый, покрытый скатертью стол и опять застываю.
Прямо посередине узорчатой вязаной скатерти стоит ваза с цветами.
Ваза моя, верней, не моя, прабабушкина.
А вот цветы… Я подхожу, задумчиво трогаю нежные белые лепестки. Где он в октябре нашел ромашки? Разве это возможно? Крупные, с яркими желтыми сердцевинками, словно привет из короткого питерского лета.
Я наклоняюсь, но запаха нет. И все равно смотрю, и кажется, что они теплом отдают. Летним жаром, полевым ветром и свежестью.
Он шел ко мне в гости. С цветами.
Он говорил тогда, у парадной, «до встречи». И шел ко мне.
Часто ли мужчины сейчас дарят цветы?
Часто ли мужчины дарят цветы женщинам, от которых хотят только определённых вещей? Постели?
У меня, конечно, совсем нет опыта в отношениях.
У меня не было мужчины, а все ухажеры исчезли, когда заболела бабушка."
"Но я не в пустыне живу, я вижу, как относятся мужчины к женщинам. Парни моего возраста к девушкам. И очень мало, на самом деле, тех, кто приходит на свидание с цветами.
И уж тем более цветов не ожидаешь от такого человека, как Олег.
Мне даже приходится напрячься, чтоб представить, как он покупает этот букет, как идет с ним по улице, садится в машину… А потом поднимается по ступенькам ко мне…
Я настолько ухожу в себя, продолжая машинально наглаживать нежные лепестки, что вздрагиваю, когда резко звенит звонок.
Вскакиваю, морщусь от боли в животе, потом отчего-то пытаюсь пригладить волосы.
Потому что точно знаю, что это он. Больше просто некому.
