Но потом… Вроде как, эта вся херня уже прошла, все в нормальное русло вошло. Типа, цивилизованное. А вот нихера подобного!
И я понимаю, что, если не буду шустрить сейчас, то поимею проблемы.
Значит, мне надо срочно быть в Москве. Срочно решать вопрос с цирковыми уродами из «Глобала». Они же думают, что я, сука, правильный немецкий хер. И по закону буду действовать. И нет за мной никого. Типа, старые деньги. Наследство там. Аристократическая кость и все дела.
Они же не в курсе, что я могу глотки запросто перервать.
И совсем не по закону. Вернее, не по тому закону, про который они думают. И не в курсе, кто за мной стоит. И кто мои партнеры.
Но в Китай я пока не собираюсь звонить. Восток — сука, такое дело…
Вроде как и чуть ли не братья там у меня, столько раз жизни друг другу спасали, еще во времена моего лесного бизнеса, но это не помешает стребовать с меня нехилый процент за помощь своевременную.
Нет. Пока что погодим.
Я работаю с утра до вечера, периодически отдыхая и выводя на экраны видео в онлайн-режиме моей Шипучки.
Смотрю, как она спит, ест, валяется с книгой, смотрит кино. И лицо ее, спокойное, умиротворенное, нежное. И все хорошо в этот момент у меня. Все так, как надо идет.
И только я, сука, начал вопрос разруливать, Ремнев уже прямые указания получил по стратегии взаимодействия…
Как на тебе!
Мы, оказывается, хотим опять в ту клоаку, из которой еле выползли.
А еще мы, оказывается, свободолюбивые.
А еще…
Это как это, не моя женщина?
Хочется прямо сейчас встать и спросить, по-старому, по-простому, с блатным прицыкиванием:
— А ты не попутала, случаем?
Но вместо этого я встаю и иду к ней.
И с удовольствием вижу в ее глазах сожаление от сказанных слов, перемешанное со страхом и… И возбуждением!
Ах ты, Шипучка ты, говорливая!
Я, пожалуй, впервые за неделю оказываюсь так близко от нее и с таким очевидным намерением.
И вижу ее напряжение.
Оно вкусное.
Хочется облизнуть. Смаковать.
Мы словно чужие, мало знающие друг друга люди.
И сейчас будет первый секс.
И, с трудом утихомиривая в себе зверя, я понимаю, что он не будет нежным.
А по неожиданно прищуренным глазам Шипучки и вздернутому надменно подбородку, становится ясно, что ей тоже нежность нахер не нужна.
Да, Шипучка?
Ну хорошо. Хорошо.
Не моя женщина, значит…
Посмотрим.
Она все понимает, сильнее обхватывает себя, словно отгораживаясь от меня. Глаза блестят дико. Тебе ведь уже можно, Шипучка?
Я только об этом и думаю последнюю неделю. Ты болеешь.
