— Черчилль был неправ, — успела ответить Оля и посеменила дальше, увлекаемая Авериным к спрятанному за развесистым кустом внедорожнику.
***
— Его надо достать из шкатулки, а шкатулку выбросить, — сказала Оля, Аверин нежно сжал ей руку, но Ямпольский его опередил, притянув Олю и поцеловав ее в лоб.
— Умница! — и повернулся к Аверину. — Женский, мужской?
— Мужской, — ревниво зыркая, ответил тот, — в женском всегда кто-то трется.
— А ты откуда знаешь? — начала было возмущенно Ольга, но ее уже подхватили под руки и внесли в мужской туалет аэропорта.
Ямпольский подпер дверь могучим плечом и достал шкатулку.
— Дай сюда, — отобрал ее Аверин через минуту, — кто ж так открывает?
Несколько небрежных поворотов движущихся частей, и шкатулка открылась. Некоторое время все трое молча смотрели на гладкий белый атлас, которым была внутри оббита шкатулка, и на сложенный в несколько раз лист из школьной тетради в клетку.
Аверин взглянул на Ямпольского, тот взял записку и развернул.
Оля заглянула через плечо, там большими размашистыми буквами было написано:
«У меня его нет. И спасибо! Я давно так не ржал!»
И ниже:
«P.S. Оленька, мое предложение остается в силе!»
Мужчины еще немного помолчали.
— Вот же …, — сказал Аверин.
— Дава сволочь, — согласно кивнул Ямпольский, все еще глядя неверящим взглядом на записку. — А мы с тобой два лоха.
— Мальчики, может уже полетим домой? — осторожно спросила Оля. Они подняли на нее тяжелые взгляды и спросили одновременно, грозно нахмурив брови:
— Какое предложение тебе сделал, Давид, Оля?
*Цитаты Эрнесто Гевары де ла Серна (1928-1967) — команданте Кубинской революции 1959 года и кубинского государственного деятеля.
** «El Pueblo Unido Jamas Sera Vencido» — песня чилийского поэта и композитора Серхио Ортеги, ставшая неофициальным гимном Чили с 1970г.
***«Капитализм — несправедливое распределение благ, зато социализм — справедливое распределение нищеты», У. Черчилль.
Оля не успела ответить, раздался громкий стук — в туалет настойчиво кто-то ломился.
Ямпольский приоткрыл дверь, чтобы посмотреть, кто это там так обнаглел, как вдруг дверь с силой толкнули, он не удержал равновесие и упал на Аверина, прижав его к стене.
Дверь распахнулась, на пороге возникла дама, чем-то напомнившая Оле морского пехотинца, постер с которым Антон Голубых повесил в ординаторской.
— Женщина! — вскинула голову Оля, с возмущением глядя на даму.
