— Нет, — подтвердил тот. — И я в этом практически уверен.
Тем временем приоткрылась дверь, в проеме показалась рыжая лапа, потом голова, а следом полностью протиснулся их хозяин. Рыжий котенок-подросток прошелся по кабинету, остановился возле Аверина и принялся тереться об штанину.
— Ой, котик! — обрадовалась Оля и протянула к нему руку. Костя тоже наклонился, чтобы погладить кота, их руки случайно соприкоснулись. Ей показалось, от посыпавшихся искр на животном чуть не вспыхнула шерсть.
— Красавец какой, — сказал Аверин, потирая руку в месте прикосновения.
— А как его зовут? — спросила Оля, почесывая котенка за ушком.
Ямпольский почему-то напрягся.
— Понятия не имею, — сказал он, разглядывая потолок. — Прибился недавно к кухне, они как-то назвали, наверное, я не спрашивал, — и прошипел котенку: — Пошел вон!
— Расцветка красивая, на тигра похож, — восхищенно сказал Костя.
Ямпольский изменился в лице, поднял кота за загривок и выкинул за дверь. Оле показалось, что кот был крайне озадачен таким обращением.
Впрочем, слишком много всего ей стало казаться в последнее время, и кот не стал исключением.
— Поэтому я уверен, что камень до сих пор у него, — закончил Аверин и уселся в кресло, на которое Оля не могла смотреть без предательской дрожи.
Коварный Аверин наверняка на это рассчитывал и периодически бросал на нее пытливые взгляды. Они заседали в его гостиной, и Оля мужественно отгоняла воспоминания, которые налетели на нее как пчелы на мед, стоило переступить порог аверинского дома.
— Согласен, — Ямпольский удовлетворенно кивнул.
Речь шла о каком-то явно известном обоим мужчинам коллекционере-палеографе*. Он изучал древние рукописи и к тому же коллекционировал драгоценные камни. Естественно, Оле имя Давида Данилевского ни о чем не говорило — где она, и где рукописи! Тем более драгоценные камни. Но ее партнеры-подельники считали по-другому.
Несчастный случай усадил Данилевского в инвалидное кресло, и теперь Аверин предлагал заявиться к нему в замок для медицинской консультации.
Главная роль отводилась Ольге, против чего она решительно восстала. Она хирург, а не травматолог.
— Не можете избавиться от страсти к лицедейству, Константин Маркович? — ехидно съязвила она. — Так продайте ему свой эликсир молодости. Надеюсь, у вас сохранился рецептик этого варева?
— Эликсир молодости? — удивился Ямпольский.
— В переносном смысле, — пробормотал Аверин и уже увереннее взглянул на Олю. — Я лишь использую работающие методики.
