— Агатка, это Ольга Михайловна, она доктор, хирург нашей областной больницы, — Ямпольский заговорил с девушкой, и Оля снова упала в обморок. Никогда бы не поверила, что он умеет так разговаривать — с такой нежностью. А Ямпольский уже повернулся к ней. — Ольга Михайловна, это моя Агата.
Правила хорошего тона никто не отменял, так что отменять пришлось обморок.
— Здравствуйте, Агата, — Оля улыбнулась. Девушка улыбнулась в ответ и сказала одними губами: «Здравствуйте. Добро пожаловать».
Оля беспомощно взглянула на Ямпольского.
Агата что… немая?
«В Германии заработная плата хирурга составляет до двадцати пяти тысяч долларов в месяц. В Испании меньше, но я гарантирую подтверждение диплома, не выезжая из страны. В Германии без подтверждения не обойтись, но мы с вами существенно сократим срок. Ну, решайтесь, Ольга Михайловна», — сказала Фея-Крестная голосом Ямпольского, и Оля ошеломленно распахнула глаза.
— Олечка, — пахнущий карамелькой носик уткнулся в ухо, — ты что, спишь?
— Нет! — вскочила она, оглядываясь по сторонам.
Но Ямпольского не было, были две пары любопытных глаз ее маленьких племянников, и Ольга окончательно проснулась. — Вы что, конечно, не сплю!
— А почему у тебя глаза были закрыты? — недоверчиво спросил Никитка.
— Заработалась, вот и закрыла, чтобы отдохнуть. А сама все-все слышала! Идите сюда, зайцы, будем дальше смотреть, — она плюхнулась обратно на диванные подушки. Дети обрадованно прижались с обеих сторон, и Никитка нажал на пульт.
Оля честно боролась с искушением закрыть глаза, поэтому воспроизводила в памяти события вчерашнего дня, честно следя за действом на экране.
Сегодня у нее гостили племянники, дети обожали смотреть с теткой фильмы, Настюша захотела «Золушку», и Никитос, как настоящий мужчина, уступил. А пока малыши смотрели, Оля думала.
Агате диагностировали мутизм. Ямпольский рассказал это в двух словах, когда девушка отошла в поисках своего котенка.
— Но это же чаще встречается у детей! — удивилась Ольга.
— Да, ей было двенадцать, когда она замолчала, — подтвердил Ямпольский.
За обедом Оля терялась в догадках. Вряд ли ее пригласили для Агаты — несколько месяцев назад собирался целый консилиум, так что хирург, оперирующий грыжи и аппендиксы, был последним человеком, который мог бы помочь девушке. Ну разве что участием.
А еще было очень непросто наблюдать за их отношениями. Нет, ей не было завидно — к счастью, Оля никогда не была завистливой. Но спокойно смотреть на этих двоих было сложно.
