— Арсен Павлович просил заверить вас в своем искреннем уважении, — туманно ответил Алексей на прямой вопрос Оли, может ли она его видеть."
"Ей зачем-то предлагали ужин, задавали кучу ненужных вопросов по уходу за больным, который жизнерадостно улыбался и на больного никак не тянул.
— Леша, я хочу с ним поговорить, — перебила она Алексея, который по второму кругу завел пластинку о снятии швов через неделю.
— С кем? С Серегой? Да пожалуйста, — Алексей с готовностью вскочил. — Разговаривайте, Ольга Михайловна, хоть до утра, я на улице, если что, зовите…
— С Ямпольским! — рявкнула Оля, не сдержавшись.
— Сожалею, — лицо Алексея оставалось приветливым, но будто застыло. И улыбка стала казаться приклеенной, — если вы закончили, я вас отвезу в город.
— Отвезите, — согласно кивнула Ольга, — и передайте Арсену Павловичу, что с его умением и талантами швы он вполне в состоянии снять самостоятельно. А если что непонятно, пускай набирает, подскажу. Или сам погуглит. Мужчина он неглупый, разберется.
Обратно ехали в полной тишине.
У подъезда Алексей протянул конверт, туго набитый деньгами, но она решительно отодвинула его обратно. Дрогнула, конечно, вспомнив выброшенные на ветер деньги. То есть, на презервативы. Но колебалась буквально секунду.
— Не надо. Пускай Арсен Павлович зачтет как неустойку. И больше не приезжайте, Леша, я с вами не поеду.
— Как скажете, Ольга Михайловна, — усмехнулся Алексей и сел в машину. — Вы как поднимитесь, помашите из окна, чтобы я не волновался.
Ольга помахала ему из кухни, большой внедорожник плавно вырулил со двора, а она включила чайник и совершенно без сил опустилась за стол.
Может, у нее просто разыгралась фантазия, и Ямпольский на деле всего лишь нашел крайнюю — самую незанятую и бессемейную? Может, на ней стоит невидимое клеймо? А она уже придумала вселенский заговор…
Против рядового хирурга областной клинической больницы. Мда… Смешно.
Но смеяться совсем не хотелось, наоборот, хотелось плакать. Было очень жаль себя, жаль, что кое-кто так зациклен на своих убеждениях.
Жаль, что Славский вечно затыкает ею все дырки. Жаль, что у нее никогда не будет дочки с красивыми черными глазами и черными бровями вразлет. И даже немного было жаль конверт, который она в порыве гнева вернула Ямпольскому. Правда, совсем-совсем немного жаль.
Она все-таки заплакала и плакала долго, пока не закипел чайник.
«Я его сейчас убью».
— Я хочу видеть заведующего отделением, — плаксиво затянул пациент, лежащий на операционном столе.
