До начала этой войны единственным Наследником, с которым сталкивался Вадим – не считая меня, конечно, – был Бэк. Двенадцатилетний ребёнок, единственное преступление которого заключалось в обладании силой, которой не было у Вадима. – Он нахмурился, и уголки губ поползли вниз. – Иногда, Саймон, чем лучше знаешь врага, тем легче его победить. Но за эти годы я хорошо узнал Вадима Сергеева, а его прошлое, боюсь, так и остаётся загадкой. Я не знаю, когда, где и почему он вбил себе в голову, что Наследники – враги анимоксов.
Но если тебе интересно, можно ли оправдать его ненависть, то ответ прост: нельзя.
Саймон задумался. Цян был прав – он действительно искал оправдания, и при мысли об этом ему поплохело.
– Вадим был готов умереть, – сказал он. – В лесу Амазонки и в Серенгети. Он не боялся идти до конца.
– Ты тоже, что неоднократно доказывал, – сказал Цян. – Хотя очень надеюсь, что только он преуспеет в этой погоне за смертью. А теперь я бы хотел взглянуть, если ты не против.
– Взглянуть на что? – спросил Саймон, вновь посмотрев на деревянную шкатулку с Камнем Судьбы внутри.
Раз Вадим был готов пожертвовать жизнью ради уничтожения Наследников, то он пойдёт на всё, чтобы украсть Камень – в том числе добровольно откажется от способностей.
– На причину, по которой ты здесь, – сказал Цян. – Как и все мы.
Его взгляд упал на цепочку, пристёгнутую к поясу Саймона, и тот мгновенно понял, что просил показать Цян.
Осколки Сердца Хищника.
Глава 14
Месть тигра
Удивляться тут было нечему.
Азиатский хранитель раскрыл свои карты ещё накануне, когда послал мышь украсть часы Саймона. При всём его красноречии и напускном понимании, Цяну было нужно только одно: Хищник.
Цян, видимо, ощутил его недовольство, потому что пристально посмотрел на Саймона, словно отчитывая за то, что тот вообще мог о таком подумать, будто это не было очевидно.
– Уверяю, я никогда не стремился завладеть Хищником, – сказал он. – Сила меня не интересует, но когда ты прибыл в Убежище…
– Ты решил, что второй камень будет приятным пополнением коллекции? – холодно спросил Саймон.
У Цяна дёрнулись уголки губ.
– Наоборот, – сказал он и без лишних объяснений медленно открыл шкатулку, где лежал Камень Судьбы. Обсидиановый камень пульсировал, а в глубине его искрился странный огонёк, и Саймон уставился на него в удивлении. Конечно, он уже видел камень в Цитадели, но не успел рассмотреть – был занят тем, что пытался не умереть.
