– Нолан, пожалуйста, превращайся. У тебя получится, обещаю, просто попробуй…
– Знаешь, я ведь оказался здесь не специально, – громче продолжил Вадим. – Просто так сложилось. Забавно, как иногда поворачивается судьба. Я очень давно понял, какую угрозу Наследники представляют нашему миру, и посвятил свою жизнь охоте на них. Но даже в самых смелых мечтаниях я и представить не мог, что мне выпадет честь убить последнего Наследника.
Вадим встал, и рядом с ним Саймон заметил меч, прислонённый к трону – блестящее лезвие отражало свет факелов.
Время истекало. Он повернулся к Нолану и с истошно колотящимся сердцем встряхнул его ещё сильнее.
– Послушай меня, – прошипел он. – Нолан, ты сможешь, давай же…
– Не могу, – пробормотал брат. – Камень… Судьбы…
– Его нет, – соврал Саймон. Неужели брат не чувствовал, как к нему возвращаются силы? Или ему настолько плохо? – Пожалуйста, Нолан, попробуй.
От скрежета металла о Камень по позвоночнику пробежал холодок, и когда он поднял взгляд на Вадима, Хранитель держал в руках меч и медленно спускался по ступеням.
– Ну вот и всё, Саймон, – сказал он. – Сегодня вы оба умрёте. Но я очень надеюсь, что вы умрёте с пониманием, что ваша жертва защитит бесчисленные грядущие поколения. Положив конец роду Наследников, вы обеспечите мир нашим…
– А вот и нет, – выпалил Саймон, поднимаясь на ноги и становясь между Вадимом и братом. Несмотря на сотню вооружённых солдат, охраняющих тронный зал, никто не шелохнулся. Да и зачем, когда рядом Камень Судьбы? Что Вадиму мог сделать мальчишка тринадцати-четырнадцати лет? Если бы у него не было с собой Осколка, Вадим бы легко победил.
– Нет? – переспросил он, остановившись на четвёртой ступеньке. – О чём ты?
Саймон вызывающе поднял подбородок.
– Я не последний Наследник.
Вадим смотрел на него, и на мгновение в его глазах мелькнуло сомнение. Но его тут же сменила очередная ухмылка, и Вадим сошёл на ступень ниже.
– Мы своими глазами видели, как они сгорают, Саймон. Ты хорошо врёшь, но это ничего не изменит.
Ты последний Наследник, и сегодня тебя ждёт смерть.
Саймон фыркнул.
– Ты постоянно так говоришь, но я до сих пор жив. И мне плевать, веришь ты или нет. Даже если ты нас убьёшь, то всё равно проиграешь, потому что я не последний Наследник, никогда не был им и не буду. И ты этого не изменишь."
"Вадим сощурился, и сомнение обернулось проблеском неподдельного страха. Он рявкнул что-то на незнакомом Саймону языке, и к яме подступил солдат с арбалетом.
