– Везет вам, – вкривь и вкось улыбнулся им Артем. – А у нас ни монастыря, ни себя. Ни хера не осталось.
Арсений закрутил окурок в мятую банку из-под какой-то доисторической рыбы, поднялся с места.
– Это тебе надо говорить. Тебе надо людям все рассказывать, а ты теряешь время на нас. Иди.
– Я вас провожу.
– Не надо. Ты… Говори. А мы уж постараемся сделать так, чтобы ты говорил подольше.
* * *– Едут! С вышки видно! Едут уже! Они?
Ветер устал, и скрип умолк. Тихо стало снаружи – ватно-тихо, как на Садовом. И в этой тишине только зудели совсем далеко пока еще высоким голосом как будто бы нестрашные моторы.
– Сколько их? – и, не дожидаясь ответа, Артем опять полез на небо сам.
Они мелькнули в просвете между многоэтажками – один, другой, третий – и пропали. Три грузовика точно, может, больше. Нет, еще! Еще два! Пять. Пять одинаковых. Ехали сюда от Москвы. Замызганные панельные дома прикрыли их, отсекли звук. Минут десять им, наверное, ехать.
Сколько в этих грузовиках? Пятьдесят человек влезут. На крышах пулеметы.
И снайперы есть, наверное. Одновременно если на штурм пойдут… Никто из Артемова войска не успеет и глазом моргнуть. Всех положат. Всех – собакам.
Десять минут. Значит, надо спускаться. Начинать последний сеанс.
Все успеть сказать. Арсений с сыновьями и Леха купят ему немного времени, добрые люди. Теперь – никакой посторонней болтовни.
Принимает его кто-нибудь или нет? Москва не ответила ни разу. Но ведь не нужно рации с обратной связью, чтобы слушать. Достаточно и приемника.
Лишь бы слушали, пускай молчат.
Снова вроде вжикнуло вдалеке.
Артем повел ухом на звук. Прищурился…
С востока, из ничего, из России – гнала к форпосту точка: пыль столбом. Она дальше от поворота на радиоцентр была, чем грузовики, но мчала быстрей. Кто?!
Пора было уже не то что ползти вниз – спрыгивать! – но Артем не мог отпустить точку, пока она не подросла. Что-то… Серое? Серебристое! Не точка, а как автоматная пуля – вытянутая; универсал!
Савелий?
Ноги со спеху скользили по тонкой арматуре; анальгин со спиртом выдыхались уже, и не так просто стало шевелиться.
Потерял несколько секунд. Хотел объяснить все Игорю-Михаилу, но понял: самому быстрей получится. Оба ждали во дворе – дерганые, испуганные и радостные.
– Давайте на второй! Из окон будете! – приказал он братьям. – Леха! Дорогу паси!
Открыл ворота, и вместо радиопередачи выбежал на шоссе. Их сейчас пятеро всего, и то Артем вещать будет; а если Савелий успеет, он один за двоих зачтется.
