Заложника апостол привел? Еще были с ними двое орденских, остались снаружи.
Артем вскочил с лавки, стал кричать в тряпку свои вопросы. Ему дали под колено, чтобы он обратно упал, и он упал. Лука с Князем шикнули на того, кто подсекал, каждый схватился за кобуру.
Погодили – и отпустились.
Все сейчас за дверями решалось, а не тут.
Душно совсем становилось – как на Комсомольской, как перед самыми пулеметами. Люди наседали, оцепление сжималось медленно, хотя и не имело права сдавать позиции. Бронзовые люстры, двухметровые обручи в полтонны, казалось, на своих цепях покачиваются будто на ветру – столько народу в унисон тут вдыхало и выдыхало.
Вдруг.
Чужой звук пролетел по станции. Кашель.
Бойцы в оцеплении вскинулись, толпа замолчала, все стали озираться. Кашель дробный, из многих сразу динамиков. Тут, оказывается, тоже была своя система оповещения.
– Проверка. Проверка. Раз. Раз.
На всю станцию – глубоким таким, приятным голосом.
– Уважаемые граждане. Просим вашего внимания. В скором времени будет сделано важное сообщение.
Не расходитесь.
– Правду давай! Правду говори! – закричали в ответ невидимому диктору.
Но тот, прочистив горло, затих.
– Что-то важное…
– Неужели действительно…
– Обалдеть…
И только когда время совсем уже остановилось, двери распахнулись. В черный круг вышел деловитый толстяк в коричневом костюме; глаза у него были застеклены, широкий лоб горбатым мостом перекидывался к затылку. Помощник подсадил его – толстяк взобрался на мраморную скамью рядом с Артемом; так толпе его стало видно.
– Председатель… Совета… Сам…
Потом появились в проеме Мельник с Анзором, а за ними – Тимур. Разошлись в разные стороны от скамьи.
Толстяк сморкнулся. Сопливым платком утер потный лоб. Им же почистил линзы, вернул очки на переносицу.
– Граждане. Сегодня мы здесь собрались. Поводом стало довольно неприятное событие. Внутри многоуважаемого Ордена, который призван нас с вами оберегать… Так сказать, разногласие. Вернемся к этому позже.
– Хватит юлить! Как есть давай!
– Да.
Конечно. К существу вопроса. Дело в том, что нами было установлено. Это, конечно, просто невероятно. Но у нас есть неопровержимые доказательства. Которые мы своевременно предъявим, можете не сомневаться. Так вот. Нами достоверно установлено. Что Москва – не единственный город, уцелевший в Последней войне. Нами был осуществлен радиоперехват трансляции.
Толпа онемела. Звук умер – весь прочий звук, кроме нудного прелого голоса человека в коричневом.
