Но если есть еще места живые, обитаемые – неужели из них никто не пытался до Москвы доехать? Нет ведь людей из этих других мест в метро, ни Артем их никогда не встречал, ни кто еще из знакомых. Как это?
Мы-то про вас ничего не знали. Нам уши заткнули, завязали глаза, загнали нас под землю. Сказали: где родился, там и пригодился. А вам на нас, что, плевать было?
Спрыгнул здоровым коленом вперед на пыльную землю, зашаркал торопливо к караулке у ворот. Гранат не найдется?
– Ну что? – крикнул ему Леха.
– Там на дороге кто-то! Из области идут! Глаз не спускай!
Иногородние там, интересно… Или, к примеру, разведка на форпост возвращается? Скоро выяснится.
Уже скоро.
Почти доскакал до караулки – и вдруг ошарашило.
Экскаватор!
Такой махиной можно ведь наверняка свернуть мачты. Ковшом… Или тягой. Если он на ходу только…"
"Свернул от караулки в угол. Через продавленный гусеницами бурьян допрыгал до монстра – оранжевая краска облупилась, стеклянная кабина треснула, дверь не запирается, стрела ковшом уперлась в землю устало и понуро, будто пьяный лицом в матрас.
Работает?
Вскарабкался на гусеницу, забрался в кабину. На что это похоже?
Ни на что. Рулевого колеса нет, вместо него рычаги; на одном набалдашник – муха в стекле, на другом – железный череп. А нет, вот еще из пола педали; и кнопки рядом. Замок зажигания залеплен чем-то, зато торчат провода. Рассоединенные. Попробовать? Красный с красным, синий с синим.
Пользуетесь вы этой рухлядью или не пользуетесь? Ну?!
Соединил голые концы: что-то пробудилось внутри, дернуло железо конвульсией, задрожало.
Пыхнуло черной гарью. Артем поставил неуверенно ногу на педаль. Хотел сдвинуться – но судорога, которая оживила было машину, прошла – и та стихла. Успокоилась. Издохла.
Это Артем неправильно что-то сделал? Стало жарко под противогазом: это не я сломал!
Посмотрел на колотые, треснутые приборы: топливная стрелка лижет ноль от жажды.
Все.
Опять стало слышно ветряки. По ушам, по ушам, по нервам.
Иллюминаторы в противогазе туманом затянуло: время выходит, решения нет, зря остался сам и апостолу разрешил остаться зря.
Обошел экскаватор кругом, нашел, куда соляру лить. Крикнул туда: у!
Сука.
Поскакал, приволакивая ногу, к сторожке: может, там что-нибудь? Гранатомет?
Нет, конечно, никаких гранатометов. Есть два мертвых человека: один на пороге, ползет на улицу, другой в комнате, смотрит в потолок. Взрывчатки при себе ни тот, ни другой не держат: незачем. Прав был Савелий.
