Мира захохотала, чтобы он не услышал, как она плачет, и сказала:
– И я тебя.
Они попрощались. Четыре часа спустя Мира обедала перед монитором, чтобы закончить пораньше и успеть купить гитарные струны для Маи – перед тем как заехать домой, чтобы отвезти Лео на тренировку. Петер и вовсе не обедал, чтобы не давать организму повода для новых рвотных позывов.
Многолетний брак – дело нелегкое.
В раздевалке юниоров непривычная тишина. Парни кожей чувствовали приближение завтрашнего матча. Вильям Лит, с бородой густой, как мех выдры, и весом примерно с небольшой автомобиль, хотя ему только что исполнилось восемнадцать, наклонился к Кевину и шепнул голосом, каким в фильмах про тюрьму просят нож, выточенный из зубной щетки:
– У тебя снюс есть?
В прошлом сезоне Давид в разговоре с Бенгтом упомянул, что одна подушечка снюса приносит больше вреда, чем ящик пива, и с тех пор Бенгт и родители готовы с юниоров скальп снять, если увидят на кармане джинсов потертость круглой формы от коробочки снюса.
– Нет, – ответил Кевин.
Лит благодарно кивнул и отправился на промысел дальше по раздевалке. Они играли вместе на первой линии, но, несмотря на то что Лит был крупнее и старше, Кевин всегда оставался безоговорочным авторитетом. Беньи, который пользовался чуть большим авторитетом, нежели Лит, дремал, лежа на полу, но, потянувшись за клюшкой, наподдал Кевину в живот.
– Какого хрена?! – рявкнул Кевин.
– Дай снюс, – попросил Беньи.
– Слышь, гондон, ты чё, оглох? Бросил я.
Беньи так и лежал на полу, не спуская глаз с Кевина, и продолжал тыкать его клюшкой в живот, пока тот не достал из кармана куртки почти полную упаковку со снюсом.
– Когда ты уже поймешь, что мне бесполезно врать? – улыбнулся Беньи.
– Когда ты уже начнешь сам покупать себе снюс? – ответил Кевин.
– Возможно, это случится одновременно.
Лит вернулся несолоно хлебавши и радостно кивнул Кевину:
– Твои предки завтра будут на матче? Мать моя всей родне билеты купила!
Кевин молча обматывал клюшку изолентой.
Боковым зрением Беньи оценил ситуацию и, повернувшись к Литу, с ухмылкой сказал:
– Не хочу тебя огорчать, Лит, но твоя родня ходит на наши матчи, чтобы полюбоваться на Кевина.
Раздевалка взорвалась дружным хохотом. А Кевин был избавлен от ответа на вопрос о том, придут ли его родители. Беньи был идеальным товарищем, если не считать, что у него вечно не было снюса.
Амат сидел в углу, прикинувшись ветошью.
