Мая засмеялась:
– Дебилка!
– Или я могу быть твоим диетологом! Я разработала новую соковую диету, которая очищает весь желудочно-кишечный тракт! Твой стул…
Мая заткнула уши, повернулась и пошла еще глубже в лес.
– К сожалению, связь очень плохая… тише ты… алло? Алло?
Прижав телефон к уху, она делала вид, что разговаривает. Ана прищурилась:
– Это же мой телефон, где ты его нашла?
– Въезжаю в туннель! – крикнула Мая.
Ана догнала ее. Они мутузили друг друга, обнимались. Смотрели, как восходит солнце. Мая шепнула:
– Можно я у тебя одну ночь переночую?
Ана не знала, что сказать.
Мая никогда не оставалась у нее ночевать, ни разу, всегда было наоборот. Но она – настоящий друг, поэтому, конечно же, ответила:
– Не вопрос.
Рамона выпила еще. Фрак тоже. Глаза Эрдаля сузились.
– Что ж. Тогда обмен любезностями опустим. Ты знаешь, почему я здесь?
Рамона изобразила интерес.
– Нет, но я полагаю, что ты принес золото. Фрак – смирну. А на улице стоит третий король, с полными штанами ладана. Угадала примерно?
Эрдаль сердито засопел, коротко и неприязненно обвел рукой помещение.
– Этот… бар… один из старейших спонсоров клуба. Никаких заоблачных сумм от него не поступает, но мы все уважаем традиции. И я полагаю, ты в курсе, что мы созываем внеочередное собрание… в свете недавнего происшествия.
Фрак, смущенно кашлянув, уточнил:
– Мы просто хотим поговорить. Спонсорам, нам всем, кажется, что на собрании надо проявить единодушие. Ради клуба.
– В каком смысле? – с наигранным смирением спросила Рамона.
Эрдаль устал. Он поднялся из-за стойки.
– Часть руководства надо заменить. Петер Андерсон в результате голосования будет уволен, а на его должность предложен более приемлемый кандидат. Правление и спонсоры единодушны, но мы уважаем членов клуба и хотим, чтобы предложение поступило непосредственно от них. Наш приход сюда – это жест доброй воли.
Рамона язвительно усмехнулась:
– От меня не укрылось, что ты вообще человек доброй воли. Позволь спросить, что же такого неприемлемого сделал Петер?
– Ты сама прекрасно знаешь, – зарычал сквозь зубы Эрдаль.
– Нет, не знаю. И сомневаюсь, что вы знаете. Именно поэтому сейчас идет следствие.
– Ты знаешь, в чем обвиняют моего сына, – сказал Эрдаль.
– Звучит так, будто он – жертва, – заметила Рамона.
И вот тут-то Эрдаль не выдержал. Фрак, который никогда еще такого не видел, от страха задел и опрокинул свою и Рамонину рюмки.
– А что, нет? Он и есть жертва! – крикнул Эрдаль.
