Мира в ярости вскочила со стула, готовая швырнуть чашку об стену, но в последнюю секунду сдержалась.
– Я не позволю им выиграть! Если я не выиграю в суде, значит, выиграю каким-нибудь еще способом!
– Что ты имеешь в виду? – встревожилась коллега.
– Я доберусь до фирмы его папаши, до фирм их друзей, я раскопаю все дерьмо, которое они когда-либо прятали, каждый бухгалтерский отчет и каждую декларацию, я сделаю так, что им не поздоровится. Я вытащу на свет все, вплоть до сраной шариковой ручки, которую они забыли задекларировать десять лет назад!
Коллега молчала.
Мирин голос заполнил офис:
– Я буду преследовать всех и всё, что они любят, я защищу своих детей, слышишь? Я ЗАЩИЩУ СВОИХ ДЕТЕЙ!
Коллега встала. Констатировала с сожалением в голосе:
– Так начинаются войны. Одна сторона защищается, другая защищается еще отчаяннее, потом мы перестаем отличать собственные страхи от их угроз. А потом стреляем друг в друга.
Тут-то чашка и полетела в стену.
– ЭТО МОЙ РЕБЕНОК, ЧЕРТ ВОЗЬМИ! Коллега закрыла глаза.
Широко посаженные.
– Наверно, именно поэтому ты должна понимать разницу между местью и правосудием.
Ана открыла дверь. Отец уехал с собаками к ветеринару, дом был пуст. На пороге стояла Мая, крепко обхватив себя руками. Ни одна из девочек не знала, плакать им или смеяться, кричать или шутить, – что даст им больше шансов выжить.
– Я соскучилась по твоей глупой морде, – наконец шепнула Мая.
Ана улыбнулась:
– А я – по твоей дебильной музыке.
У Маи задрожала губа.
– Ты тут ни при чем.
Я просто пытаюсь защитить тебя от всего этого.
Ана положила руки Мае на плечи.
– Ты моя сестра. Как я могу быть ни при чем?
Мая вглядывалась в нее до рези в глазах.
– Я просто пытаюсь тебя защитить.
– Ты меня всю жизнь пытаешься защищать. И знаешь, что я тебе скажу? У тебя это ни фига не получается! Я же больная на всю голову, какой толк от твоей защиты!
И они засмеялись, обе.
– Ну и придурочная же ты, – всхлипнула Мая.
– Зато никто не любит тебя, как я, тупица. Никто!
– Я знаю.
Глаза Маи блеснули.
– Мы не можем пойти в лес, пострелять? Я…
Она врет, она еще никогда не врала Ане.
– …Мне надо как-то отвлечься. Мне надо… это так расслабляет, когда стреляешь. Я подумала, вдруг это поможет мне избавиться от… агрессии.
Ана смотрела на нее долгим взглядом. Может, поняла, что внезапный интерес Маи к оружию на самом деле связан с другим, а может, и нет. Но она настоящий друг, поэтому, ни о чем не спрашивая, просто принесла два ружья.
