Было видно, что Леон не просто для красоты тренировался с мечом, за этим стояло много часов боли и пота.
Но на третьем выпаде реальность взорвалась.
Рапира противника словно размножилась в воздухе. Один укол превратился в три, три — в семь, семь — в целый вихрь стальных жал, направленных в жизненно важные точки. Каждое острие целилось в отдельную уязвимую зону: сердце, горло, печень, почки, бедренную артерию."
"Леон отчаянно пытался парировать все это. Его катана мелькала в воздухе, создавая размытую сеть защиты, но человеческие рефлексы имеют свои пределы.
Он мог заблокировать два удара, максимум три. Но не дюжину одновременных атак.
Первый укол прошел под его защитой, пронзив плечо с характерным звуком. Второй скользнул по ребрам. Третий достал до бедра, четвертый — до предплечья. Кровь хлынула из множественных ран, превращая форму Гильдии в большое кровавое пятно.
Леон пошатнулся, его лицо стало мертвенно-бледным от боли и кровопотери. Дыхание сбилось, руки дрогнули. А существо уже разворачивалось для финального удара, его движения были плавными, как у танцора.
Элегантный разворот. Нога описала совершенную дугу, ударив парня в грудь с такой силой, что тот буквально взлетел в воздух. Тело Леона пролетело добрую половину зала, после чего с тошнотворным хрустом ударилось о стену рядом с входной аркой. Парень сполз вниз, оставляя кровавую полосу на черном камне.
Все это длилось не больше пары мгновений.
— Мелкий! — рявкнул я, ринувшись к нему.
Но падший аристократ снова исчез.
Воздух зашипел от резкого смещения, и существо материализовалось прямо на моем пути. Его рапира была нацелена мне в горло — тот же молниеносный выпад, что едва не убил Леона секунду назад.
Только я был готов к подобному приему.
Резко отклонив голову влево, я почувствовал, как острие проходит в миллиметре от шеи. Ветерок от удара коснулся кожи. В тот же момент я отступил назад, разрывая дистанцию и оценивая противника.
— А ты не так прост, — прищурился я, изучая существо.
Падший аристократ остановился в нескольких метрах, держа рапиру в идеальной дуэльной стойке.
Из пустых глазниц все так же сочились ржавые слезы, но в его позе читалась холодная переоценка ситуации. Он понял, что я не Леон. Что со мной просто так не получится.
— Ты там живой? — крикнул я через плечо, не сводя глаз с противника.
— Частично, — прохрипел Леон, пытаясь подняться с пола.
Кровь все еще сочилась из множественных ран, но парень был жив и в сознании. Хороший знак.
