К тому же ты метишь на ранг выше. Пощады не жди! Мы не допустим того, кто не соответствует своему рангу!
— Посмотрим, — пожал я плечами, доставая свой меч. — Кто первый?
Бронн вышел на середину зала, принимая боевую стойку. Его движения были более осторожными, чем в прошлый раз, взгляд внимательно отслеживал каждый мой жест.
— Начинаем, — объявил он и тут же ринулся в атаку.
Его техника заметно улучшилась. Удары были точными, защита плотной, каждое движение рассчитанным. Он явно изучил запись нашего прошлого поединка и попытался найти слабые места в стиле «Изгиб Реки», который я тогда активно использовал.
Жаль только, что я владел не одним стилем боя.
Переходя к стойке «Танец Смерти», я резко изменил ритм. Если «Изгиб Реки» был похож на текущую воду, плавную и обтекающую, то «Танец Смерти» напоминал бурю — непредсказуемую, хаотичную, смертоносную.
Бронн растерялся уже через несколько секунд. Его защита, настроенная против плавных переходов и перенаправления ударов, оказалась бесполезной против рваных ритмов и неожиданных выпадов.
Мой клинок описывал невозможные траектории, появляясь там, где его не ждали. Помнится, и мне самому было сложно приспособиться к этому стилю, но когда у тебя стимул в виде нападения демонов — учишься быстро.
Финальный удар — рукояткой в солнечное сплетение — отправил инструктора на колени.
— Кто сказал, что я владею только одним стилем боя? — усмехнулся я, помогая ему подняться.
Бронн смотрел на меня с выражением человека, которому объяснили, что люди изменчивы точно так же, как и мир вокруг.
— Это… это совершенно другая техника, — пробормотал он. — Как ты можешь…
— Следующий, — перебил я его, не особо желая объяснять, как же так вышло, что он смотрел в одну точку, когда вокруг был огромный пейзаж.
Сильвер сделал какой-то жест, и свет в зале погас. Одновременно с этим воздух наполнился густым дымом — явно заранее подготовленный артефакт с нужным для инструктора эффектом.
— Попробуй найти меня теперь, — раздался его голос откуда-то из тьмы.
В полной темноте, окруженный дымом, я, действительно, не мог его видеть.
Но кто сказал, что мне нужно зрение?
Закрыв глаза, я сосредоточился на остальных чувствах. Слух улавливал малейший шорох одежды, обоняние чувствовало запах пота и кожи, а интуиция, отточенная сотнями сражений, подсказывала направление опасности.
Сильвер двигался осторожно, но он был всего лишь человеком. Людям свойственно дышать, у них бьется сердце, они не могут полностью контролировать температуру тела.
