— Ты не можешь этого видеть! Никто не может!
— Прятаться бесполезно, — сказала Хлоя голосом, в котором звучало эхо голоса богини.
Она протянула руку, и вихрь лепестков вокруг неё сгустился, сплёлся и затвердел. В её ладони формировался не цветок, а орудие возмездия — небольшие, изящные, но смертоносные ножницы из чистого обсидиана. Лезвия мерцали звёздным светом, это был не физический металл, а воплощение воли богини.
— За пожранные души и украденные жизни, — торжественно объявила Хлоя, поднимая ножницы, — я выношу тебе приговор.
Смертная казнь!
Она сделала одно плавное, выверенное движение этими ножницами и перерезала зелёную нить, висящую в воздухе, которую видела только она.
В тот же миг по всему ангару прокатился не звук, а ощущение — треск на уровне души, как будто ломался основной стержень реальности. Нить оборвалась. Конец, идущий от Изабель, вспыхнул холодным огнём и рассыпался пеплом.
Изабель издала вопль, в котором не было боли — только осознание окончательного и бесповоротного конца. Её тело, лишённое связи с филактерией, перестало получать подпитку.
Она не просто умирала — она исчезала. Кожа седела и трескалась, как пергамент. Волосы превращались в пыль. Вся её фигура за несколько секунд осыпалась на пол кучкой серого праха, который тут же подхватил сквозняк и развеял.
Хлоя свершила свой суд. Она не просто убила некромантку — она стёрла саму возможность её возрождения, разорвав связь с источником бессмертия.
Ножницы Немезиды растворились в воздухе, а божественный свет в глазах девушки погас.
Хлоя покачнулась и упала на колени, закашлявшись кровью. Подобная сила была еще слишком велика для ее хрупкого тела. Но, возможно, когда-нибудь она…
* * *Я подошёл к громадной металлической двери, которая преграждала мне путь к последнему говнюку, что без конца гадил на моей территории. Массивная конструкция была покрыта рунами и магическими замками — явно серьёзная защита.
Впрочем, я никогда не любил заниматься взломом, это любил делать Шейд. И пусть он пытался мне показать пару своих приемов, но на тот момент они мне были не особо интересны.
С протяжным выдохом я встал в стойку одного удара, концентрируя всю силу в лезвии меча. Воздух вокруг клинка начал искажаться от сгущающейся энергии. Затем я нанёс удар — не слишком мощный, но предельно точный, направленный прямо в центр двери, между основных защитных рун.
Сталь разошлась как занавес. Дверь просто распалась на две идеально ровные половины. Магические замки потрескались и погасли.
