Их тщательно спланированная атака, результат недель тренировок и подготовки, была разрушена одним движением.
— Знаете что? — прохрипел Эрик, массируя горло. — Мне кажется, мы недооцениваем масштаб проблемы.
— Нам нужно тренироваться в реальных боевых условиях! Нужно идти в Разлом! — воскликнул неунывающий Норрис. Даже это не могло сломить его энтузиазма.
* * *В главном зале для собраний клана Монклер царила напряженная атмосфера. Огромная комната с высокими потолками и витражными окнами, обычно используемая для торжественных церемоний, сегодня была подготовлена для более мрачных целей.
За массивным столом сидели трое старейшин клана. В центре расположился Лорд Кассиан — старший среди старейшин, мужчина лет семидесяти с лисьими глазами и тонкими губами, которые сейчас растягивались в самодовольной улыбке. Его седые волосы были аккуратно зачесаны назад, а дорогой темно-зеленый костюм говорил о высоком положении.
Справа от него сидел Лорд Найрон, грузный мужчина старой закалки с квадратной челюстью и шрамом через левую бровь.
Когда-то он был грозным воином, но годы роскошной жизни сделали свое дело. Теперь его больше интересовали сделки и прибыль, чем честь и традиции. Да и сам он уже слишком давно не ходил в Разломы.
Слева разместилась Леди Элара, женщина лет пятидесяти с холодными серыми глазами и острыми чертами лица. Она отвечала за финансы клана и славилась способностью превращать в золото любое предприятие. Сейчас она перебирала документы с тем же выражением, с каким обычно изучала финансовые отчеты.
— Ну и ну, — усмехнулся Кассиан, откидываясь в кресле. — Наша маленькая принцесса решила устроить нам «Суд Чести». Как трогательно.
— Детские капризы, — презрительно фыркнул Найрон. — Ну выдвинет она против нас обвинения, и что? Клан стоит на наших спинах!
Элара не подняла глаз от документов.
— Август совершенно потерял контроль над дочерью. Эта его мягкотелость портит репутацию клана."
"В зал начали входить остальные члены семьи. Первым появился Август Монклер, глава клана.
Когда-то он был гордым и могучим воином, но годы сломили его. Сейчас он выглядел уставшим и постаревшим, его некогда мощные плечи поникли, а в серых глазах читалась глубокая печаль. А ведь до этого как-то держался и пытался держать видимость того, что все в его руках.
За ним вошел Абель Энтрайен Монклер. Высокий, широкоплечий мужчина держался прямо, но его лицо выражало беспокойство. Он знал свою сестру лучше других и понимал, что ее вызов — это не детская выходка.
