— Покажи ему, что это невозможно для нормальных людей. Может, тогда он остановится.
Я оценивающе посмотрел на полосу препятствий. Честно говоря, она, и правда, выглядела довольно сложной: барьеры, канаты, стенки для лазания, ямы с водой, какие-то вращающиеся конструкции. Для обычного человека это было серьезным испытанием.
— Ладно, — сказал я, снимая плащ. — Но только один раз.
Бартоломей просиял и поднял секундомер.
— Текущий рекорд — три минуты тридцать секунд, — с самодовольным видом посмотрел он на меня так, что не оставалось сомнений, кто его поставил.
Я встал на стартовую линию. Полоса препятствий, действительно, была внушительной, но ничего сверхъестественного в ней не было. Обычные физические упражнения, рассчитанные на выносливость и ловкость.
— Готов? — спросил Бартоломей, держа палец над кнопкой секундомера.
— Давай.
Свисток прозвучал, и я рванул вперед.
Первые барьеры я перепрыгнул, даже не замедляясь. Стенку для лазания преодолел в три движения. Канат… канат я вообще проигнорировал, просто перепрыгнув через яму, которую он должен был помочь преодолеть.
Вращающиеся препятствия я прошел, даже не дожидаясь, пока они повернутся в удобное положение — просто пролез между ними на максимальной скорости. На них даже лезвий не было, так что опасности никакой.
Последнее препятствие — ползание под низкими барьерами — я преодолел, одним подкатом.
— Время! — крикнул Бартоломей, щелкая секундомером.
Я встал, отряхнул пыль с одежды и обернулся. Все присутствующие смотрели на меня с открытыми ртами.
— Сколько? — спросил я.
Бартоломей несколько раз посмотрел на секундомер, потряс его, снова посмотрел.
— Тридцать семь секунд, — наконец произнес он тоном, граничащим с благоговением. — Тридцать семь чертовых секунд.
Мари упала на пол и закрыла лицо руками.
— Я сдаюсь, — простонала она. — Это нечестно. Он же не человек.
— Вот видите! — торжественно объявил Бартоломей остальным. — Вот к чему нужно стремиться! К совершенству!
Норрис, который все еще висел на канате, посмотрел на меня, потом на полосу препятствий, потом снова на меня.
— А можно я просто уволюсь? — тихо спросил он.
— Никто не увольняется! — рявкнул Бартоломей. — Все будут тренироваться, пока не достигнут хотя бы половины результата Дариона!
— Половины? — ужаснулся Эрик. — Это же чуть больше минуты! У меня столько не хватит дыхания!
— Тогда развивайте дыхание! — отрезал гигант и невиданным энтузиазмом посмотрел на меня.
