Абель потрогал порез, с удивлением глядя на кровь на пальцах.
— Ты напала на меня… — прошептал он. — Ты, действительно, напала на собственного брата⁈
— А ты оскорбил мою честь! — холодно ответила Хлоя.
Напряжение в комнате достигло критической точки. Абель медленно принял боевую стойку, а вокруг Хлои закружились новые цветы ликориса.
— Хорошо, — сказал он тихо. — Если ты хочешь решить это силой, я не против.
Они сошлись в центре комнаты. Абель был сильнее физически, его техники боя отточены годами тренировок и реальных сражений.
Но Хлоя была быстрее, непредсказуемее, и ее магия давала преимущество в мобильности. А еще девушка была капельку безумна и поэтому ужасно опасна.
Лепестки ликориса атаковали со всех сторон, но Абель уклонялся с мастерством опытного воина. Он попытался сблизиться, но Хлоя создала между ними завесу.
— Ты изменилась, — сказал он, кружась вокруг завесы. — Стала сильнее. И… опаснее.
— Дарион вдохновляет меня, — эмоционально ответила Хлоя, формируя из лепестков длинные лозы.
— Рядом с ним я становлюсь лучшей версией себя.
— Он делает тебя безумной!"
"Лозы из ликориса ринулись на Абеля, но он схватил одну из них голыми руками, проигнорировав порезы, и дернул. Хлоя потеряла равновесие, и брат воспользовался этим, чтобы сократить дистанцию.
Его рука легла на горло сестры, но не сжалась.
— Остановись, — тихо сказал он. — Ты же моя младшая сестра. Я не хочу причинять тебе вред.
Хлоя замерла. В ее глазах мелькнуло что-то — остатки старой привязанности, воспоминания о временах, когда они были просто братом и сестрой.
— Я беспокоюсь за тебя, — продолжил Абель. — Этот вопрос дойдет до старейшин клана. Они не потерпят подобного поведения от члена семьи. У тебя могут быть серьезные проблемы.
Цветы ликориса медленно растворились в воздухе. Хлоя опустила руки, но ее лицо оставалось холодным.
— Я делаю то, что хочу, — сказала она тихо. — И мне плевать на мнение старейшин.
— Хлоя…
— Убирайся из моей комнаты, — прервала она его.
— И больше не вмешивайся в мои дела.
Абель долго смотрел на нее, затем тяжело вздохнул.
— Хорошо, — сказал он. — Но когда все пойдет наперекосяк, не говори, что я тебя не предупреждал.
Он развернулся и вышел, тихо закрыв за собой дверь.
Хлоя осталась одна в комнате, ее дыхание постепенно выровнялось. В отражении зеркала она увидела собственные глаза — горящие лихорадочным блеском.
— Пусть попробуют мне помешать, — прошептала она. — Дарион принадлежит мне.
