— Есть у него в брюшке один диковинный механизм. Он перерабатывает жизненную энергию человека в ману. Я слышал, что в некоторых губерниях их маги используют, как запасной источник энергии.
— То есть, приручают? — уточнил я.
— Не-а, — помотал головой дядя. — Такими делами, похоже, только ты занимаешься. Остальные их убивают и таскают с собой магические сердцевины, которые зреют в телах клещей.
Неожиданно полезная животина! Если я найду способ извлекать из него ману и направлять её обратно, то смогу использовать клеща, как батарейку.
— Ну что, племянник? — решил подытожить дядя. — Теперь раздавим эту скотину? Заодно и маной напитаемся!
— Нет, подожди, — остановил его я. — Он может быть полезен.
— Да ты хоть представляешь, сколько в нём токсинов? — воскликнул Олег.
Клещ запрыгнул обратно на стол, чем заставил дядю вздрогнуть и отскочить назад. Затем протянул одну из передних лапок к своему животу и указал на то место, где когда-то был хоботок.
— Что это он делает? — не понял дядя.
— Показывает нам, что больше не представляет угрозы.
Я срезал его хобот, — объяснил я.
— Лёш, ты что, серьёзно хочешь его оставить? Как домашнее животное? — не поверил своим ушам дядя.
— Думаю, он может оказаться полезным, — ответил я. — Тем более, мне всё ещё интересно, откуда взялись такие перемены в его поведении. Ты только глянь на него! Он ведь ведёт себя, как обычная кошка.
— Ох, ладно, — вздохнул дядя. — Но только при одном условии! Есть у него хоботок или нет, я бы не хотел, чтобы Катя его увидела.
— Я буду запирать его в лаборатории, либо брать с собой, — ответил я. — Мне ещё нужно его изучить. Раз он представляет собой какую-то аномальную форму жизни, будет потерей для науки, если мы избавимся от него, так и не исследовав его природу.
— А вот это я поддерживаю! — кивнул дядя. — Правда, лекари не больно-то занимаются зоологией, но если ты его на пользу простому народу сможешь пустить — это дело хорошее.
— Хоботок удалён, а вот железы с токсинами остались. Попробую найти способ извлекать из него яд, — задумчиво произнёс я.
— Тогда он станет для нас бесконечным производителем анестетика. Болеутоляющего для хирургических операций и других процедур.
Судя по лицу дяди, из последних слов он едва ли понял половину моих формулировок.
— Ну что, кровопийца, — я щёлкнул пальцем по спинному хитиновому щитку клеща. — Раз ты у нас теперь главный производитель яда, буду звать тебя — Токс.
Клещ звучно мурлыкнул и забегал по столу.
