С Катей на руках и Токсом на спине я метнулся в главную комнату подвала, а затем повернул рычаг, что вёл к тайной комнате. Я уже оценил, что она была самой крепкой. Архитекторы постарались на славу, когда создавали это место для дяди. Остальные же комнаты уже сильно просели.
Как только я втащил Катю и Токса в комнату с лекарской каменной платформой, послышался ещё более чудовищный грохот, чем прежде. Весь подвал, кроме этой комнаты, завалило. Чудо, что мы успели выбраться. Выход на первый этаж уже был забаррикадирован, поэтому я бы не смог выбраться на поверхность.
Да и не успел бы.
Теперь мы замурованы. Катя рожает, а дядя в руках у бандитов из Красных Гривок.
Я скинул своё пальто, постелил его на холодный пол, а затем положил туда Катю. Токс, суетно жужжа бегал вокруг нас, не в силах придумать, чем помочь своим хозяевам.
Придётся принимать роды здесь и только после этого думать, как выбираться из-под руин дома. Вопрос только в том, сколько времени это займёт? Первые роды могут запросто и сутки продлиться.
За это время с дядей может случиться всё, что угодно. Правда, далеко не факт, что нам удастся выбраться из-под обвала даже за несколько суток. Возможно, соседи обратят внимание на то, что один из домов на улице окончательно развалился, и вызовут подмогу. Но рассчитывать на это нельзя.
— Катя, слушай меня внимательно, — произнёс я. — Я могу принять роды, но мне нужно, чтобы ты делала всё, что я скажу. Поняла?
— Х-хорошо, — кивнула она. — А мы справимся без повитухи?
— Справимся, не беспокойся, просто следуй моим указаниям, не стесняйся меня.
Иного выбора у нас всё равно нет.
Катя кивнула, а я приступил к обследованию шейки матки. Женщину трясло. Она пыталась скрыть боль, но я понимал, что ей куда хуже, чем может показаться на первый взгляд.
Боже… Как такое возможно?
Раскрытие шейки полное, и я уже чувствую головку ребёнка. Но это же невозможно! Мы проскочили первый период родов за полчаса, а он — самый длинный.
Такого даже у повторнородящих не бывает. Что-то здесь не так…
Катя закричала и обхватила руками живот.
— Не могу! Невыносимая боль! — застонала она.
И я прекрасно понимал, почему болевой синдром такой интенсивный. Роды не должны протекать столь быстро. Пути, через которые пройдёт плод, ещё не готовы. Такое родоразрешение её убьёт. Несмотря на то что в этом состоянии организм выделяет огромное количество гормонов, которые должны подавить боль, их недостаточно. Катя умрёт от болевого шока.
И тут меня осенило.
