— Мой дядя уже давно остепенился, прекратите постоянно припоминать его былые грехи, — произнёс я. — И я — не мой дядя. Как вы уже могли понять, меня волнует только здоровье людей и развитие нашей Хопёрской амбулатории. И на этом — точка. Капризы баронов — последнее, что входит в спектр моих интересов.
— Ладно-ладно, Мечников, успокойтесь, — помахал руками старик. — Я, в отличие от Мансурова, ссоры с вами не ищу.
Кажется, мой монолог смог продавить старика. Это хорошо. Если ещё и главный лекарь будет настроен против меня — это создаст целый пласт ненужных сложностей.
— Алексей Александрович, отходя на минуту от нашей темы… — прищурился Кораблёв. — Что у вас на шее болтается? Меня эта штуковина постоянно отвлекает от разговора!
Я удивлённо посмотрел вниз и только сейчас понял, что пришёл к главному лекарю с фонендоскопом на шее. Старая привычка. Когда постоянно носишь на себе эту трубку, постепенно перестаёшь замечать её наличие.
— Это моё изобретение для аускультации, — произнёс я.
— Для аускуль… Чего? — не понял Кораблёв.
— Позвольте, я вам покажу, — произнёс я.
А затем продемонстрировал Ивану Сергеевичу работу моего аппарата. Пациентов в здании уже не было, поэтому пришлось дать старику послушать мои лёгкие.
И в процессе я впервые осознал, как сильно мне не хватает мобильного телефона с возможностью записывать видео или хотя бы делать фотографии. Потому что лицо Кораблёва в момент его первой аускультации мне захочется вспоминать снова и снова.
Если бы у главного лекаря была вставная челюсть, она уже давно оказалась бы на полу.
— Мечников, так ведь это же очень удобно! — прошептал он. — А кто помог вам поместить магию в этот аппарат, если не секрет? Там ведь магия воздуха, да?
— Нет, Иван Сергеевич, никакой магии, — улыбнулся я. — Фонендоскоп сделан вручную. Можете не сомневаться. Но я делюсь этой разработкой с вами из исключительного уважения к старшему лекарю. Пока что я не готов отдать чертежи своим коллегам.
— Блестящая работа, Алексей Александрович! — закивал Кораблёв.
— Никаких гаданий и предположений, достаточно положиться на свой слух.
— Это — не последняя разработка, — заявил я. — Вскоре появятся другие. Если вас они заинтересуют, я могу приступить к их распространению.
— Можно такое устроить, — согласился он. — Только лучше это сделать через Саратов. Чтобы ваши чертежи прошлись по всей империи.
Представляю, как взбесился бы дядя, узнав, что я задумал.
