Когда я вернулся в особняк генерал-губернатора, охрана, стоявшая у ворот, провела меня в дом через боковой вход, чтобы я не столкнулся с толпой репортеров, которые дежурили у парадного входа. Это были те несчастные, которых не аккредитовали на пресс-конференцию. Однако, они все-таки не теряли надежду, что смогут взять интервью у кого-нибудь из действующих лиц интересующей их истории.
Я явился в зал за пять минут до начала. Здесь все уже было готово. Зона для прессы, состоящая из двух секций расставленных ровными рядами венских кресел, была наполнен до отказа.
Дальняя часть зала оставалась свободной. Там расположились три кресла, у каждого из которых стояло по журнальному столику. Операторы уже подготовили свои камеры и проводили последние тесты оборудования. В зале витала атмосфера всеобщего возбуждения и любопытства.
Меня провели в небольшой закуток, отделенный от основного помещения двумя ширмами. Здесь находилось большое зеркало и стоял столик с фруктами и водой. Я еще раз внимательно себя осмотрел и убедился, что выгляжу соответственно важности предстоящего мероприятия.
В это время боковая дверь открылась и вошел мужчина, весь с иголочки, в дорогом костюме и с очками в роговой оправе. Он отвесил мне небольшой поклон, представился, а затем добавил:
— Я буду вести пресс-конференцию, ваше сиятельство. Возможно, что вам придется ответить всего лишь на несколько уточняющих вопросов, не более того. Основную же часть пресс-конференции будет говорить генерал-губернатор.
Меня проинформировали, что вы в курсе всех тем, которых мы сегодня будем касаться. Но если что-то из сказанного вызовет ваше удивление или даже недопонимание, прошу вас никак не реагировать на это внешне: ни мимикой, ни жестами, а уж тем более — словами. У публики должно сложиться стойкое впечатление, что вы во всем солидарны с генерал-губернатором. Это очень важно. Когда мероприятие закончится, вы сможете уточнить все возникшие вопросы у его превосходительства. И после этого, если придете к консенсусу, сможете дополнительно сделать совместное заявление у парадного входа особняка.
Распорядитель мог бы и не напрягаться, так долго сотрясая воздух. Негласные правила и принципы таких мероприятий я уже давно выучил назубок. Поэтому мне и не нравились политики. Они могут радушно улыбаться вам в лицо, а потом с такой же легкостью воткнут кинжал в спину.
Итак, пресс-конференция началась, как и положено, с пятнадцатиминутным опозданием.
