— Когда ты, Викторович, начал бредить по рации про Александр Николаевича, я, признаться, чуть тебе не поверил. Хорошо, что додумался по твоим неадекватным интонациям, что ты не в себе. Как тебе вообще могло такое в голову взбрести?
Я сразу понял, о чем речь, и, опередив Ярцева, ответил сам:
— Степан Иванович, это недоразумение, в котором Виктор Петрович совсем не виноват. Дело в том, что я уже несколько лет практикую глубокий транс, а в этом состоянии человека, порой, не отличить от покойника. Учитывая общее измотанное состояние Виктора Петровича, совсем неудивительно, что он искренне принял меня за мертвого.
Так что это полностью моя вина. И я прошу прощения, что заставил всех вас нервничать.
Коршунов внимательно меня выслушал, удивленно хмыкнул, покачал головой, а потом бросил быстрый и, как мне показалось, виноватый взгляд на Ярцева. Тот выглядел бледнее обычного и пытался ничем не выказать вновь нахлынувшие на него недавние черные чувства.
Я решил побыстрее сгладить неудобный момент и перевел тему разговора:
— Степан Иванович, вам не сообщили, как военные поступят с тоннелем? Его ни при каких условиях нельзя оставлять без охраны.
Коршунов неопределенно мотнул головой и пожал плечами:
— Туда, по предоставленным вами координатам, отправили группу армейского спецназа. По результатам их рейда они будут принимать дальнейшие решения.
Ожидаемо и, в общем-то, вполне разумно. Но вслух я ничего не ответил, только понимающе кивнул.
— Пикап с артефактом отогнали? — спросил я, чуть понизив голос.
— Да, ваше сиятельство. Я наслышан, сколько эта штуковина стоит, — таким же приглушенным голосом ответил Степан Иванович. — Я приказал ее понадежнее спрятать и охранять.
— Благодарю вас, Степан Иванович. Я собираюсь предложить его князьям Филатовым на их завод по обработке этериума. Если сделка состоится, то нам даже о перевозке беспокоиться не придется. Я думаю, что они сами все организуют силами своего «Стального бастиона».
— Умное решение, ваше сиятельство, — с хитрой улыбкой ответил Коршунов.
— Это точно поможет наладить с ними отношения. А через них можно будет со временем вернуться в высший свет столицы и быть там благосклонно принятым.
Я скорчил деланную кислую мину. Мне этот высший свет нужен был, если честно, как снег зимой. Коршунов, увидев мою реакцию, покачал головой и прищурившись посмотрел на меня.
— Зря вы так, ваше сиятельство. Порой, чтобы выполнить боевое задание, надо проползти через грязное месиво, тыкаясь в него лицом.
