Похоже, что медведь сейчас видел один из своих сладких медвежьих снов.
Виктор Петрович стоял рядом и внимательно осматривал меня с головы до ног. А перед этим я мельком увидел, как он быстро поднял с земли свой пистолет, опустил взведенный курок и, словно бы стыдясь, убрал оружие в кобуру.
Что же касается меня, то я себя чувствовал сейчас гораздо лучше, чем за минуту до этого. Мысли обрели ясность, зрение — прежнюю четкость, а тело — подвижность. Оттолкнувшись от земли, я поднялся на ноги, но, видимо, сделал этот слишком резко.
Почувствовав легкое головокружение, я схватился за Виктора Петровича, который тут же меня поддержал. Похоже, что, несмотря на сильную подпитку от медведя, все перипетии сегодняшнего дня сильно сказались на моем организме. Я очень хотел есть, а еще больше хотел спать.
Взяв у Ярцева бутылку с водой, я сделал еще несколько больших глотков, а потом спросил:
— Виктор Петрович, у вас, случайно, перекусить ничего нет?
Ярцев явно не ожидал такого вопроса.
На его лице мелькнула сдержанная улыбка. Оно и понятно: если пациент просит поесть, то он точно идет на поправку.
— Конечно есть, Александр Николаевич, — радостно ответил он. — В багажнике квадроцикла. Идемте. — И он на всякий случай подставил мне плечо.
Я благодарно покачал головой на этот жест поддержки и первее Ярцева быстро пошел к нашим квадроциклам.
Через пару минут я уже уминал за обе щеки банку тушенки с толстым куском черного хлеба. И это была самая лучшая в мире еда.
Во всяком случае мне так казалось на тот момент. Подкрепившись, и, наконец, обретя возможность говорить, я спросил у Ярцева:
— Виктор Петрович, сколько времени я провалялся в отключке?
Лицо Ярцева сразу помрачнело."
"— В общей сложности два часа, ваше сиятельство, — ответил он. — Но отчасти это была не отключка. Вы были мертвы. Примерно в течение часа ваше сердце не билось, тело посинело и остыло. — Он сделал паузу и напряженно посмотрел на меня. — Я попытался отдать вам свою жизненную силу, как это делал раньше.
Коснулся вашего шрама. Но это не сработало. Я держал на нем руку, но все было без толку.
Я хмуро выслушал ответ Ярцева. Выходит, что этот мой сон не был простым и бессмысленным видением. Медведь ведь тоже был мертв. А во сне мы оба пробежали через тот темный тоннель. Да к тому же нам еще помогал кто-то третий, которого я не видел. И этот неизвестный отчитал меня как школьника. Причем вполне заслуженно.
